Облако тегов:
IATC, Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, Дальний Восток, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Константин Райкин, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Никитинский театр, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, режиссер, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Сергей Левицкий, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, ТЕАТР., Театральная Школа Константина Райкина, театральные СМИ, ТЮЗ, Украина, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера, Якутия
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Театральная критика

Леонид Десятников: Трепета, который испытывает мамаша, отпуская ребенка в армию, у меня нет

Большой театр, газета / Вторник 01 марта 2005
- Репетиции совсем недавно перешли на сцену, музыка и действие наконец совместились. Какое у вас настроение?
- Я знал о том, что будет момент некоего кризиса, когда все перестает нравиться и все надоедает, в первую очередь, своя собственная работа. В данный момент я нахожусь именно в этом состоянии. У нас не было того промежуточного этапа, который на жаргоне Большого театра называется оркестровыми репетициями. Поэтому актерам нужно быстро переварить и продуцировать огромное количество информации, которую дают музыка, дирижер и режиссер. Сейчас мы львы, готовящиеся к прыжку.
- Театр - это огромная производственная машина. Приходилось ли вам раньше иметь дело с таким большим государственным «предприятием»?
- Здесь нет принципиальной разницы между тем, государственная это машина или негосударственная, большая или нет. Я композитор, а значит, человек, который большую часть времени должен проводить в одиночестве. То есть, у меня есть некоторые проблемы, связанные с коммуникацией вообще и с производственными отношениями в частности. Я должен делать некоторое усилие для того, чтобы выйти из своего композиторского затворничества и просто общаться с людьми. В Большом театре я особых проблем не испытываю и, мне кажется, со мной тоже не испытывают проблем: я абсолютно нормально и очень творчески общаюсь со всеми, начиная от главного дирижера и кончая работниками звукового цеха, с которыми я сегодня познакомился. Другой вопрос, что с самого первого момента, когда певцы начинают петь, а оркестр играть, происходит момент отторжения музыкального материала от автора. Поскольку я этот момент переживаю не первый раз, для меня он не болезненный. Я уже не чувствую себя автором этой вещи, а только экспертом при этом материале. Я несу ответственность, чтобы все было исполнено в полном соответствии с текстом. Но трепета, который испытывает мамаша, отпуская своего ребенка в армию, у меня нет. Единственная проблема - надо все успеть до 23 марта. Но это связано не с музыкальными проблемами - спектакль очень сложен постановочно.
- Часто ли к вам сейчас обращаются с просьбой что-то откорректировать, поменять?
- Некоторые солисты обращались. Конечно, ситуации, которая могла бы быть двести лет назад, когда примадонна просит написать ей какую-то красивую каденцию или украсить арию орнаментом, нет, но рудимент такого отношения все-таки остался. Меня это, скорее, забавляет. В основном речь шла об октавных транспозициях. Я с готовностью откликаюсь на эти просьбы, если это не противоречит логике мелодического рисунка. Иногда я все-таки стою на своем и пытаюсь объяснить певцу свою позицию. С другой стороны, эти просьбы вдохновляют - как проявление неравнодушного отношения к работе.
- А когда вы еще работали в одиночестве и без постороннего вмешательства, на вас не давила мысль о том, что вы пишите по заказу Большого театра?
- Я рассматриваю ваш вопрос как некий эвфемизм для того, чтобы спросить меня, испытываю ли я в стенах Большого театра священный трепет. Этот вопрос мне уже задавали. И я должен признаться, что не испытываю. С одной стороны, я географически не связан с Большим - последние тридцать с лишним лет живу в Петербурге. С другой стороны, композитор занимается невидимыми вещами, и театр для него не храм, но некая груда камней, в которой содержится невидимая драгоценность - музыка. К тому же наша постановка готовится на Новой сцене, за которой шлейф традиций не тянется. Какие-то традиции, возможно, не помешало бы и отринуть - все-таки театр должен развиваться, Большой - это не театр Кабуки.
- Мне кажется, что настойчивое осовременивание классических опер демонстрирует неудовлетворенную потребность в операх современных. Тем не менее, это давно уже штучный товар. Как вы считаете, писать их неинтересно, или театры не умеют соблазнять композиторов, или все-таки общество недостаточно нуждается в опере?
- Вы сами ответили на вопрос. Все причины, которые вы упомянули, имеют место. С одной стороны, я не думаю, что театры так уж сильно соблазняют композиторов. Это в первую очередь связано с тем, что опера - необычайно дорогостоящее предприятие, и риск, в том числе и финансовый, необычайно велик. Собственно говоря, сколько в XX веке опер, которые имели счастливую репертуарную судьбу? Мы имеем оперы Бриттена, Яначека, Прокофьева плюс «Катерину Измайлову» и «Войцека». С другой стороны, демократизация общества в целом привела к тому, что какие-то жанры захирели, какие-то, напротив, расцвели. В большой степени конкуренцию опере составляет мюзикл, поскольку мюзикл - это развлечение для широкого круга, а опера стала элитарным искусством. И просто не в наших силах управлять этим процессом.
- Но вы к опере обращаетесь не впервые. Чем она вас привлекает?
- Я, действительно, написал, можно сказать, три с половиной оперы. Все они, кроме половинки, тем или иным способом были поставлены на сцене. Но в какой-то момент я испытал некоторое разочарование в связи с тем, что опера - мне понадобилось для этого написать три штуки, - это такая вещь, где на пути к реализации авторского замысла стоит огромное количество людей, то есть огромное количество разнонаправленных воль. Поэтому степень адекватности воплощения и замысла близка к нулю. Это сильно обескураживает и разочаровывает. Я очень долгое время не обращался к этому жанру и вот на пороге пятидесятилетия все-таки рискнул написать эту вещь, потому что на уровне подсознания понял, что мне это надо сделать сейчас. И очень многие обстоятельства счастливо сошлись в этом сюжете. Я отдаю себе отчет в том, что эта опера как бы ненастоящая, потому что это опера об опере. Но, может быть, это было тем условием, которое оправдывает ее написание. Как написать современную оперу, я не знаю - могу только рефлексировать и ностальгировать по поводу оперы, которую я люблю, то есть по тем временам, когда она была адекватна самой себе.
- Союз с Владимиром Сорокиным был необходим, чтобы сложился сюжет с написанием ваших «Детей Розенталя»?
- Этот союз был необычайно важен. Браки совершаются на небесах, и союз композитора с либреттистом - тоже. Это не могут быть два человека, которые никогда друг друга не видели и ничего друг о друге не знают. К моменту начала работы над оперой я очень хорошо знал то, что делает Сорокин, вполне себе отдавал отчет, что между нами есть много общего - мы люди одного возраста, у нас во многом совпадают вкусы. Мне очень нравилось то, что он делает в литературе, и я пытался обнаружить черты сходства в его и моей эстетике. И таких точек соприкосновения я обнаружил довольно много. Исключение составляет пресловутая ненормативная лексика, о которой так страстно пекутся всевозможные людишки. Но это то обстоятельство, которое, скорее, вынуждает меня завидовать Сорокину. Вот в музыке нет такого сильнодействующего средства, нет звука, нет тембра, нет высоты звука, которые могли бы шокировать, в музыке разрешено абсолютно все.
- Мне показалось, что выбор для дублирования пяти композиторов осуществил не столько композитор, сколько либреттист.
- Не только либреттист - в этом также принимал участие Петр Поспелов. Но я считаю, что композиторы выбраны абсолютно правильно. Есть композиторы, может быть, лучше, интереснее - Бетховен, например. А поскольку наша опера - это омаж опере, то было крайне важно выбрать именно тех, кто повлиял на ее развитие.
- Вам не кажется, что там есть перекос с русскими композиторами?
- Да, в этом есть тенденциозность, но я считаю, что это правильная тенденциозность. Если бы я был американским композитором, может быть, выбор был бы другим.
- Мне кажется, что даже те ваши произведения, которые не предназначены для сценического воплощения, очень театральны, не говоря уже об «Эскизах к закату», сделанных вместе с Аллой Сигаловой. По-моему, у вашей музыки есть потребность в сценической жизни.
- Мне кажется, я пытаюсь сделать свой театр - средствами музыки. То есть подчас это некий воображаемый театр или воображаемое кино, если хотите. Когда к музыке прилагается что-то еще, лично я чувствую некое отторжение - в этом есть некая тавтологичность. Например, Алла Сигалова сделала, видимо, замечательную вещь, но мне это кажется излишеством, потому что в музыке уже все содержится. Возможно, некая театральность есть, но она существует в пределах музыкальной партитуры. Я во многом себя ограничиваю, пытаюсь не использовать немузыкальные средства (хотя не всегда получается), не пользуюсь компьютером при сочинении музыки. И делаю это совершенно сознательно: я считаю, что самое сложное и самое важное - это отбор. Главное - выбрать из огромного числа возможностей, которые предоставляет материал.
- Вы участвовали в обсуждении кандидатур режиссера оперы?
- Конечно. Эймунтас Някрошюс - это была инициатива Вадима Журавлева. Он попросил меня приехать в Вильнюс и встретиться с Някрошюсом. Эймунтас встречал меня на вокзале. По своему статусу он мог этого не делать, и это было необычайно трогательно и меня абсолютно подкупило. Мне нравились его спектакли, но тогда на вокзале я понял, что с ним просто по-человечески очень хочется иметь дело. Мы пришли в театр Meno Fortas, я сыграл и спел своим композиторским дурным голосом то, что мог. И мы обсуждали это в течение двух дней.
Мне крайне важно, что Эймунтас в этой постановке предлагает какую-то свою историю, даже не параллельную, а перпендикулярную. Это необычайно мощный месседж мощного художника. Таким образом в конечном продукте будет огромное количество художественной информации и будут какие-то противоречивые вещи. Я этого совершенно не боюсь, потому что считаю: чем более концентрированное питание получает зритель, тем лучше, В конце кощов, у нас все-таки не простонародное искусство. Поэтому когда я слышу какие-то намеки, что Эймунтас делает не вполне то, что заложено в оперу, я это всячески отметаю - я думаю, что он работает на меня и на Сорокина, а не против.
- Вы сказали, что создаете ненародное искусство. Но в театр приходят и такие зрители, чей опыт заканчивается мюзиклом «Ромео и Джульетта».
- Я все-таки думаю, что написал достаточно человеческую музыку, то есть музыку, основанную на классической гармонии, на тональной системе. Надеюсь, она привлечет и тех людей, которые ходят на «Евгения Онегина» и «Травиату», которые любят классическую оперу, поскольку моя опера есть выражение любви к тому, что любят они.
- Какие ощущения у вас вызывает та ненормальная волна, которую организовывают вокруг вашей оперы?
- Кстати, я не думаю, что она так уж организована. В стародавние времена, когда сотрудники КГБ начинали какую-то идеологическую акцию, она была подготовлена. Это были умные люди, настоящие иезуиты. А здесь просто какие-то телепузики. Два дня я действительно волновался, а потом забыл об этом, потому что у меня есть другие заботы.

Современные русские композиторы: Леонид Десятников
Публикации
Заявление АТК об увольнении Константина Райкина из Театральной Школы Константина Райкина
Ассоциация театральных критиков убеждена, что упразднение должности худрука приведет к уничтожению ВШСИ
15 апреля 2022

Письмо Ассоциации театральных критиков о ситуации с Никитинским театром
Ассоциация театральных критиков - в связи с выселением Никитинского театра (Воронеж) из здания
04 апреля 2022

Письмо Ассоциации театральных критиков в поддержку режиссёра Сергея Левицкого
Ассоциация театральных критиков - об увольнении художественного руководителя Русского драматического театра имени Н. А. Бестужева
02 апреля 2022

Письмо АТК о приостановке выпуска журнала «ТЕАТР.»
29 марта 2022

Все публикации
Облако тегов:
IATC, Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, Дальний Восток, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Константин Райкин, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Никитинский театр, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, режиссер, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Сергей Левицкий, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, ТЕАТР., Театральная Школа Константина Райкина, театральные СМИ, ТЮЗ, Украина, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера, Якутия IATC, Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, Дальний Восток, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Константин Райкин, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Никитинский театр, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, режиссер, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Сергей Левицкий, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, ТЕАТР., Театральная Школа Константина Райкина, театральные СМИ, ТЮЗ, Украина, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера, Якутия
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Ассоциация музыкальных критиков