Облако тегов:
Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Координационная группа, лекция, Минкульт, новые члены АТК, письмо, премия АТК, Седьмая студия, следственный комитет, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, экспертиза
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Театральная критика

Контральто Эва Подлещь в Москве

Если вы вокаломан, опероман или хотя бы просто меломан, то, наверное, заметили, что этой осенью в вокально-гастрольной жизни Москвы наметился один позитивный сдвиг. Еще недавно у нас не было выбора и мы либо с горечью вкушали то, что осталось от Каба...

Русский Телеграф / Среда 24 декабря 1997
Если вы вокаломан, опероман или хотя бы просто меломан, то, наверное, заметили, что этой осенью в вокально-гастрольной жизни Москвы наметился один позитивный сдвиг. Еще недавно у нас не было выбора и мы либо с горечью вкушали то, что осталось от Кабалье и Каррераса, либо ужасались тому, как стремительно теряют на Западе свои голоса некоторые наши соотечественники (прошлые сезоны фестиваля "Певческие биеннале" etc.). Сегодня праздник пришел и на нашу улицу. К нам стали приезжать не только мертвые, но и живые голоса: в сентябре мы слушали Памелу Кобурн и Ольгу Бородину, в ноябре -- Априле Милло и Ренату Скотто. В канун католического Рождества коллекцию приятных впечатлений пополнила польская контральто Эва Подлещь. Это был настоящий сюрприз -- особенно для прожженных скептиков.
Бронзовое лауреатство на конкурсе Чайковского 1978 года не принесло пани Подлещь известности в нашей стране, и все эти годы оригинальное искусство артистки, выступавшей на лучших сценах мира, вплоть до "Метрополитен" и "Ла Скала", для нас оставалось тайной за семью печатями. Поэтому накануне концерта усиленно вспоминали, терялись в догадках, ожидали даже услышать что-то вроде прошлогоднего удручающего концерта румынской дивы Марианы Николеско. А получили блестяще выстроенный Россини-гала, полный диапазон почти в три октавы, прекрасные вокальные кондиции и феноменальное фиоритурное мастерство (могли бы и не получить, если бы не инициатива Польского культурного центра в Москве).
Бенефис пани Подлещь можно расценивать как культуртрегерскую акцию. Впервые в нашей стране состоялся монографический концерт исключительно из арий Россини, причем арий сложнейших, контральтовых, колоратурных. Нам, исконно не имеющим ни развитых традиций россиниевского пения, ни, как минимум, вкуса к виртуозной музыке "пезарского лебедя", было чему поучиться. Впрочем, было и что вспомнить -- к примеру, стилистически безупречную россиниану Зары Долухановой в 50-е годы или ставшие символом несбывшихся надежд россиниевские амбиции Людмилы Нам. Жаль, что и Ольга Бородина, у которой Россини в последнее время стал получаться хорошо, решила посвятить себя более традиционному репертуару. Все это к тому, что Эва Подлещь -- природная россиниевская певица, а не искусственная, как часто случается. Она начинала в трудные времена, когда еще были в зените "старые соловьи" -- Тереза Берганса, Мэрилин Хорн, Лючия Валентини-Террани и Фридерика фон Штаде. Свою артистическую зрелость она встречает в эпоху аутентизма и моды на контртеноров, но одновременно в эпоху новых россиниевских звездочек -- Чечилии Бартоли, Дженнифер Лармор, Весселины Казаровой и Сони Ганасси. Направление, в котором работает Подлещь, и сам тип ее вокала генетически продолжают традиции Мэрилин Хорн. Правда, тесситурно голос польской певицы контральтовее, тембр темнее, а амплуа в связи с этим конкретней -- мужские партии. Обаятельно-женственные рыцари, воины и паладины являются уделом Эвы Подлещь, ее коньком, ее ноу-хау. Певица счастливо нашла золотую жилу, где у нее не так много конкурентов: высокие колоратурные меццо вроде Бартоли с их тяготением к Моцарту никогда не озвучат альтовые бездны травестийных партий Россини, а многим контртенорам подчас не по силам сумасшедшая фиоритурная орнаменталистика.
Вполне естественно, что сердцевиной и триумфом московского концерта Подлещь стали арии мужские. Сиракузский рыцарь Танкред, венецианский генерал Кальбо ("Магомет II"), шотландский повстанец Малькольм ("Дева озера") и вавилонский принц Арзаче ("Семирамида") выстроились в психологически нюансированный и в то же время декоративно-развлекательный дивертисмент. Рыцарственности образов синьора Джоаккино соответствовал специфический концертный туалет пани Эвы -- широкий брючный костюм и золотистая блуза, напоминающая воинскую кольчугу. Облачившись во втором отделении в платье, женскую ипостась россиниевского контральто Подлещь продемонстрировала в каватине Розины и двух ариях Изабеллы. Свой фирменный элегантно-мужественный шарм пани Эва смодулировала здесь в сочную комедийную характерность, и, скажем, ее бойкая аппетитная Розина напоминала героинь молодой Ольги Викландт. В "Севильском цирюльнике" и "Итальянке в Алжире" композитор тоже заготовил певицам немало упоительного мелодизма и целый каскад технических головоломок, но все-таки женская часть концерта неуловимо уступала мужской -- примем это как данность.
Артистический феномен Эвы Подлещь -- в сочетании несочетаемого. Ее мощный, мясистый и очень крупный голос (даже Большой зал консерватории ему явно мал) вопреки всем стереотипам природы обладает подвижностью ртути, а резкие перепады от басистых нот малой октавы до сверкающих высотой си и до просто сводят с ума. Приверженцы аутентичных взглядов, возможно, возразят, что пение Подлещь излишне масштабно и пафосно для деликатного россиниевского стиля. Но мы же не слышали, как пели контральто эпохи Россини -- Паста, Малибран, Ригетти-Джорджи.
Небрежно подготовился к концерту Камерный оркестр России (бывш. баршаевский) во главе с Константином Орбеляном -- недорепетированность, несыгранность слышалась в каждом такте: аккомпанемент звучал еще куда ни шло, но увертюры к "Цирюльнику", "Золушке" и "Сороке-воровке" прошли со смазанными пассажами солирующих деревянных духовых и грязью у басовых струнных. Но доброжелательная публика была в плену у темпераментной пани. Да и сама она старалась на славу, за что и получала после каждой арии бурю щедрых аплодисментов и дружное "браво" (ясно, что клака Большого театра на такие мероприятия не ходит, а если и ходит, то не кричит). Подобное воодушевление публики на вокальных концертах в консерватории сегодня увидишь нечасто -- проверено.
ПОДПИСЬ ПОД ФОТО:
Эва Подлещь повелевает мужчинами. Как рыцарь и полководец