Облако тегов:
Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Театральная критика

Из-под юбки

На фестивале «Звезды белых ночей» показали спектакль «Джакомо-вариации» с Джоном Малковичем и Ингеборгой Дапкунайте

Ведомости / Среда 13 июля 2011
Сценографы Ренате Мартин и Андреас Донхаузер взгромоздили на сцене три огромных платья XVIII века: лифы и фижмы, спереди они открываются маркизой, обнаруживая внутри кабинет, будуар и в центральной и самой большой юбке, разумеется, кровать. Разумеется — потому что спектакль про Казанову. И все тривиальные ассоциации, которые вызывает фамилия знаменитого венецианского пройдохи и ловеласа, у автора пьесы Михаэля Штурмингера пошли в ход. Но пьеса — не просто пьеса, а «камерная опера для двух актеров, двух певцов и оркестра» по «Истории моей жизни» Казановы и сценам из опер Моцарта на либретто Лоренцо да Понте. Тривиальность ассоциаций распространилась и на музыку. К примеру, Казанова рассказывает, как неутолимо и неутомимо любит женщин. Вступает оркестр, тему продолжает Керубино из «Свадьбы Фигаро»: «Если вижу я женщину — странно! — я и рад, и боюсь несказанно». Партия Керубино, как известно, написана для сопрано, по ходу действия пажа переодевают девицей, и г-н Штурмингер хватается за эту двойную травестию: Казанова вожделеет к сопрано, та объявляет себя юношей-кастратом, он тестирует ее, сдирая штаны — и таки обнаруживая там член да еще с мошонкой. Но оказалось, Керубино наврал не насчет оскопления, а как раз насчет пола — проказница вытаскивает из штанов сексшоповскую латексную амуницию.
Программка, отпечатанная в Мариинском театре, где давали «Джакомо-вариации», скромно утаила второе название спектакля: Il casso non vuol pensieri — «Член не хочет неприятностей». Под неприятностями Казанова понимает детей и ЗППП (заболевания, передающиеся половым путем). От обеих напастей страхует вещица, известная по имени ее изобретателя Кондома, которую сам Джакомо в мемуарах называет «броней приличия». В спектакле придуман другой эвфемизм — «шляпа» из дуэта Фигаро и Сюзанны Se a caso madama: такими XXL-шляпами Казанова снабжает поющих героев, те на радостях немедленно предаются соитию под юбкой-балдахином.
Есть еще некоторый оживляж. Престарелый Казанова падает с сердечным приступом, из кулисы выскакивает девица, изображающая помрежа, в панике бежит за «скорой», кое-кто из театральных неофитов, собравшихся на голливудскую звезду, верит этому гэгу, шепчутся: «Нет ли врача?» Вместо него является переодетая доктором Деспина из Cosi fan tutte и учиняет Казанове дефибрилляцию.
Но все это не спасает общей унылости. Сценография выглядит как оформление отечественного антрепризного чеса (уж не говоря о том, что эту метафору с юбками пользовали тысячу раз). И сам спектакль выглядит так же. Г-н Штурмингер, выступивший еще и режиссером, не умел свое многозначительное и глупое сочинение хотя бы грамотно развести, уж не говоря о том, что в настоящем театре мизансцены — элемент художественной формы.
В пьесе действуют Казанова и некая немецкая поэтесса Элиза, перевоплощающаяся в его многочисленных пассий, а также дублирующая их пара вокалистов. Но, само собой, публика ломится не послушать хрестоматийные арии и дуэты (в Петербурге — в исполнении сопрано Мартин Гримсон и баритона Андрея Бондаренко с оркестром Мариинского театра под управлением Мартина Хазельбека: он и выпускал спектакль в январе в Вене, но со своим оркестром Венской академии музыки), а ради двух кинознаменитостей. Которые, придется признать, провалились. Роль Ингеборги Дапкунайте — Элизы свелась к ношению платья. И в Малковиче лишь в паре мест на два акта можно было, кроме фирменного голого черепа и чеканного лица, опознать актера мирового класса, обладающего выдающимся мастерством и покоряющей харизмой.
Облако тегов:
Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Ассоциация музыкальных критиков