Облако тегов:
Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, театральные СМИ, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Театральная критика

Мировой фокус

Интервью Михаила Плетнева

Ведомости / Понедельник 07 сентября 2009
Двадцать лет, что существует плетневский оркестр, он играл абонементы и ангажементы. Фестиваль в Москве — такого раньше не было.
— Михаил Васильевич, почему в дополнение к регулярному сезону вы решили провести еще и фестиваль?
— Оркестр такого ранга должен иметь свой фестиваль. Он показывает важные грани того, что мы делаем, стилевое разнообразие. Интерес к фестивалю большой не только в России, но и во всем мире. Музыканты, журналисты заказали билеты. Создается мировой фокус. Есть ведь люди, которые приезжают в Россию на отдельные концерты оркестра. Прилетают — улетают назад. Здесь, приезжая в Москву, они попадают на семь концертов.
— И могут послушать сразу и Чайковского, и Моцарта… То есть это своего рода выставка возможностей оркестра?
— Да, в сжатый период времени. К тому же фестиваль — сообщество музыкантов. Мы выбираем солистов не по долгу или случаю, а тех, кого хотим пригласить. Обычно есть коммерческая составляющая, и тогда трудно позвать неизвестного солиста.
— А тут импресарио не играют роли?
— Нет, хотя некоторые приезжают как наши друзья. В рамках фестиваля мы можем позвать солистов менее известных, но, по нашему убеждению, интересных. Стифен Хаф — он же редко у нас играет. Приедет Сергей Крылов.
— Вы уже открыли его для Москвы…
— Совершенно случайно. Я был в Корее и, уходя на репетицию, увидел по телевизору, что кто-то играет Концерт Чайковского. Играет своеобразно — смело в интонациях, в обращении… Я попросил: подождите немного — хочу узнать, кто это такой. В конце были титры, но я по-корейски не умею читать. Потом я узнал через корейцев, что это за передача, кто это был, послушал его записи. Он большой виртуоз, у него интересный звук, он сын скрипичного мастера и живет в Кремоне еще плюс к этому! Выступит с фейерверком виртуозных пьес, которые, знаете, исполнить тоже не так-то просто. Одна программа делается вместе с Майклом Коллинзом (видный британский кларнетист. — «Ведомости»), в ней участвуют наши музыканты…
— …которые могут сыграть даже Концерт для валторны.
— Да, валторнист (Алексей Серов. — «Ведомости») у нас очень хороший, Владислав Лаврик — лучший, я считаю, трубач в России. Музыканты у нас отличаются творческим подходом. Атмосфера у нас особая — достаточно свободная, нет жесткого администрирования. Я просто хотел бы, чтобы музыканты могли самовыражаться. Это самое главное. Они много чего могут, а тут под моим руководством, но и в единении с другими поощряют друг друга. Это то, чего не хватает в нашем художественном мире. Исполняется-то много чего, музыка звучит. Но не хватает увлечения делом, когда музыканты не отбывают срок. И тогда это видно по их вдохновленным лицам.
— Вы в последнее время больше прислушиваетесь к музыкантам, меньше диктуете им как дирижер?
— Тут двоякий процесс. Они уже чувствуют и знают, чего я могу от них хотеть. И мне нужно меньше говорить и даже показывать. Они ловят на полуслове, на полужесте. Иногда бывает достаточно одного взгляда. Не случайно наибольшего успеха добивались те дирижеры, у которых был свой оркестр, — Мравинский, Голованов, Караян. Я много — сейчас меньше — разъезжал по оркестрам. Хорошие музыканты, но всегда ощущение… не то что недопонимания, но нет адекватности слияния до конца. Этого редко можно добиться. В нашем оркестре раньше у нас были репетиции очень подробные, иногда я объяснял каждую ноту, но теперь это уже в них вошло, и, когда возвращаешься к какому-нибудь сочинению, скажем, Чайковского, достаточно только направить, а подход уже определен заранее.
— Вы будете исполнять на фестивале Пятую и Шестую симфонии Чайковского. Вы их давно записали, но сейчас состав оркестра наполовину другой. Будут ли они звучать по-другому?
— Конечно. Когда я дирижирую этими симфониями, они всегда звучат по-другому. Пятую мы играли чаще, а Шестую не играли очень долго. Недавно играли в Японии, было два концерта. Не пришлось даже много репетировать, объяснять. Все это уже вошло в сознание. Поэтому на концертах занимались творчеством.
— Вы создали в 90-е гг. традицию и она не меняется?
— Я бы хотел, чтобы принципы не менялись. Основной принцип — это большой ансамбль увлеченных людей. Это то, чего можно ожидать от трио, от квартета, но редко получается в оркестре.
— Это общемировая тенденция, сегодня дирижеры приносят принципы камерной музыки в симфоническую — взаимослышание, обмен инициативой…
— Вообще, культура оркестровой игры, конечно, в последнее время выросла, хотя, может быть, не везде. В Германии и Англии это и так в крови. Майкл Коллинз в 12 или 13 лет играл партию первого кларнета в «Весне священной» Стравинского. У нас профессия «артист симфонического оркестра» не считается престижной — в Берлине или Вене это не так. Но я доволен молодежью. Она приходит мотивированная, с большим желанием, если не во всеоружии, то с большим мастерством.
— Публике тоже нравится, когда в оркестре есть молодежь. А что вы вкладываете в проект исполнения «Волшебной флейты» Моцарта?
— Моцарт был из любимейших композиторов Чайковского. Хотя в дневниках он упоминал больше «Дон Жуана». «Волшебная флейта» — одно из моих любимых сочинений Моцарта. Здесь Моцарт добился поразительного синтеза мудрости высшего плана с удивительной простотой. Как написана партитура? Очень просто!
— Что вам близко в этом?
— Все! Слушаешь и понимаешь, чего можно добиться простыми средствами. Не нужно особенно ничего — ни шумов, ни истерики. Простые средства — а глубина, чистота и мудрость. Как малыми средствами можно многое сказать. Ну, Пушкина возьмите. Казалось бы, три слова лежали на поверхности — но попробуй их найди.
— Еще вы решили исполнить «Пер Гюнта»…
— Григ — композитор, родственный Чайковскому. Григ боготворил Чайковского, чего нельзя сказать о самом Петре Ильиче.
— Чайковский Грига очень одобрял.
— Одобрял! Но с другой стороны… есть запись в дневнике: «Два дня скрывался от Грига». Григ… Когда я слышал исполнение сюит из «Пер Гюнта», мне нравилось. И все же «Пер Гюнт» казался мне простоватым мелодическим сочинением с удачными шлягерообразными попевками, которые сразу запоминаются. Но когда это воспринимаешь в контексте тяжелой и мощной пьесы Ибсена, тот же музыкальный материал производит другое впечатление. Например, Анитра — мне казалось, это просто полетная грациозная девочка, я так и исполнял. А оказалось, она довольно ушлая: дочь вождя бедуинов, она еще и обманула Пер Гюнта, села на коня и ускакала. Новыми красками известная музыка освещается. Масса кусков не вошли в сюиты — там есть пастушки, сатирки, перекликающиеся с Пер Гюнтом, есть сцены с хором и мистическая музыка — изумительная музыка! В пьесе Ибсена — картина жизни, ее трагичности, бессмысленности. Пер Гюнт ищет сам себя и не находит, а Сольвейг просто его ждет. Там чуть ли не 50 действующих лиц. Нужны ли они все, я не знаю. Там и писатели, и филологи, и вор, и тролли, и женщина в зеленом — черт его знает кто. Чем только Пер Гюнт не занимался! Но в конце, когда все одной идеей соединяется, то появляется загадочный смысл. Когда я прочел пьесу, я был в большом раздумье и услышал музыку Грига совершенно иначе. Она является даже отдыхом от этого напряжения — чтобы все увиденное обдумать.
— По какому принципу вы составили сюиту из «Лебединого озера»?
— Я к этому балету раньше не обращался, не касался ни одной ноты. «Спящую» мы записали, «Щелкунчика» играем постоянно. Ясное дело, что нужно делать не дивертисмент, набор танцев, а большую развернутую сюиту с симфоническими, драматическими кусками. Мы сейчас играем, и что выбрать — непонятно: такая очаровательная музыка, ничего выбрасывать не хочется. Что ни номер, то такое удовольствие…
— Вы что, на ходу компонуете сюиту?
— Скомпоновать — дело нехитрое, это можно и накануне концерта сделать. Сложно написать такую музыку! Это видно человеку, у которого есть представление о композиции.
— Для вас общение с Чайковским смыкается с вашим композиторским творчеством?
— Ну конечно!
— Однако из современной музыки на фестивале будет исполнен только балет Гордона Гетти в постановке Владимира Васильева.
— «Сюита предков». Сюда приходил Васильев, сидел на этом месте, мы обсуждали. Интересная работа. Гетти написал балетную музыку — одно из его лучших сочинений, хотя он как композитор не Брамс и не Бетховен, конечно. Здесь мистика, как и в «Пер Гюнте». И связь с Чайковским через балет. Что-то где-то все время перекликается. Ну, может быть, только последний концерт… Пусть люди послушают виртуозную музыку, почувствуют радость, что фестиваль наконец закончился. А может, и грусть.
Облако тегов:
Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, театральные СМИ, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, театральные СМИ, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Ассоциация музыкальных критиков