Облако тегов:
Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, театральные СМИ, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Театральная критика

В ожидании Боба

Роберт Уилсон на Театральной олимпиаде в Москве

Ведомости / Суббота 28 апреля 2001
Сегодня и завтра на сцене МХАТ им. Чехова в рамках Всемирной театральной олимпиады Городской театр Стокгольма будет показывать «Игру снов» Августа Стриндберга в постановке самого известного представителя театрального авангарда — американца Боба Уилсона.
Самый тонкий и необычный из всех театральных режиссеров родился в самом ковбойском штате — Техасе, но уже в конце 60-х гг. он стал одной из центральных фигур авангардного Манхэттена. Видавшую виды американскую богему он потряс своим спектаклем-перформансом «Жизнь и время Иосифа Сталина». И все же Америка не приняла поисков Уилсона, и мировая слава пришла к нему только в Европе. Его попытки вернуться на родину неоднократно терпели фиаско — последний провал ожидал Уилсона несколько лет назад на постановке вагнеровского «Лоэнгрина» в нью-йоркской «Метрополитен-опера». К опере у Уилсона отношение особое. Именно постановка в Германии оперы «Эйнштейн на пляже» одного из лидеров американского минимализма композитора Филипа Гласса принесла Уилсону мировую славу. С тех пор он продолжает совмещать колоссальные оперные постановки («Парсифаль» Вагнера или «Мадам Баттерфляй» Пуччини) с небольшими фестивальными проектами, как его знаменитый «Гамлет-монолог» по пьесе Шекспира (сыгранный самим режиссером) или неудавшийся моноспектакль по Гоголю, который Уилсон должен был поставить для Аллы Демидовой на нынешней олимпиаде.
Пристрастие режиссера к музыкальному театру не дань моде. Хотя стоит отметить, что ныне Уилсон едва ли не самый дорогой режиссер в мире и даже гигантские оперные театры ищут не одного, а нескольких спонсоров, чтобы оплатить гонорар великого режиссера. Впрочем, человек, который впервые после Станиславского создал оригинальную театральную систему, имеет на это полное право. Театральный метод Уилсона начисто отрицает психологический театр и всякие сопереживания. Его театр построен на зрительских ощущениях, которые режиссер умело моделирует с помощью пластики, музыки и сценографии. Сам он никогда не интерпретирует свои спектакли, считая, что не может объяснить ощущения словами. Система Уилсона не претендует на универсализм, но он этого и не скрывает. Больше всего режиссера интересуют произведения-мифологемы (отсюда и любовь к античным мифам). Он с удовольствием снижает высокопарный текст, будь то Шекспир или Вагнер, поскольку давно разочаровался в вербальном воздействии на зрителя. Он инсценирует произведения, которые после сдирания жирных культурологических наростов являются в своей мифической первобытности. Никому до него в голову не пришло перевести на язык восточного театра ориенталистские роскошества пуччиниевской «Мадам Баттерфляй», а «Гамлета» свести до предсмертного монолога главного героя. Архитектор по образованию, он умело работает с пространством, которое заполняет минимальным количеством деталей и сочным синим цветом, который Гете считал «прелестным ничто». Лучше всего иллюстрирует подход Уилсона к пространству постановка в Зальцбурге одноактной монодрамы Шенберга «Ожидание». Даже участвовавшая в спектакле крупнейшая во всех смыслах негритянская примадонна Джесси Норман могла затеряться на одной из самых больших сцен мира. Уилсон построил вокруг одинокой фигуры в центре сцены гигантские глыбы, тени душевных переживаний героини оперы, которые то сжимались до размера гроба, то разрастались до самых кулис, открывая синюшную Вселенную. Эскизы и сценические предметы работы Уилсона в последнее время охотно покупаются музеями современного искусства и частными коллекционерами.
Вычурная актерская пластика, заставляющая вспомнить восточные театральные системы, заменяет в спектаклях Уилсона движение. Публика, привыкшая к тому, что на сцене все время что-то шевелится, в первый момент бывает шокирована его театральным языком — статуарными позами, вычурными угловатыми движениями, растопыренными ладонями. К подобной сценической пластике прибегают многие последователи американского режиссера. Но никому, кроме Уилсона, еще не удавалось вызывать пластикой то, что не может вызвать к жизни нормальный разговорный театр. Полсцены между Голо и Мелизандой в опере Дебюсси — не преграда для физического ощущения боли, которое испытывает героиня, когда муж таскает ее за волосы. Указующий в небо перст Деметры («Персефона») внезапно заменяет велеречивые обращения античных героев к небесам. Резко дергающий головой и проваливающийся в белый ящик Дантон (из драмы Бюхнера «Смерть Дантона») гораздо ближе к ощущению смерти, чем все натуралистические сцены гильотинирования.
Гуру для театральных фанатов (которые запросто называют его Бобом), Уилсон продолжает эпатировать обычную публику. В Зальцбурге сидящие рядом со мной богатые итальянцы заснули на первых тактах, а проснувшись, начали отчаянно кричать «бу!» от негодования. Показанный три года назад на Чеховском фестивале лучший спектакль европейского сезона — «Персефона» — прошел в полупустом зале. Но тогда же в Москве у Уилсона появилось немало поклонников. Возможно, нынешние гастроли стокгольмского театра с полноценной постановкой стриндберговской пьесы пройдут более успешно.
Облако тегов:
Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, театральные СМИ, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, театральные СМИ, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Ассоциация музыкальных критиков