Облако тегов:
Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Театральная критика

Новая сила на Лобном месте

Сергей Кириенко и его сторонники на свой лад отпразднуют День города

Известия / Суббота 17 июля 1999
Спасибо Кириенко: 3--5 сентября с.г. трудящиеся уже не обречены единодушно ликовать под водительством московского градоначальника. Можно слиться с одной толпой, а можно совсем с другой, примкнув к фестивалю "Неофициальная Москва". Пресс-релиз, выпущенный оргкомитетом этого начинания, разъясняет, о чем речь. "Это двадцать литературных клубов, это частные галереи, это театры-студии и небольшие музыкальные площадки. Это и другая, в каком-то смысле, топография праздника". В каком таком смысле она другая, не совсем понятно. "Мероприятия "Неофициальной Москвы", -- читаем дальше, -- состоятся на Воробьевых горах и у Никитских ворот, на Пушкинской и Триумфальной площадях, около Исторического музея и на стрелке Москва-реки, в Нескучном саду, у Арбатских ворот, в десятках других мест Москвы". Из списка, прилагаемого отдельно, выясняется, что в число тактично неназванных "других мест" попадает и площадь Юрия Долгорукого (Тверская, 1З), и Лубянская площадь, и даже Красная -- топография до боли родная. "Неофициальная Москва" обитает ровно в тех же местах, что и официальная. Но на этот раз будет "настоящее русское искусство. Городская культура, чуждая стилю "матрешки и балалайки", выдаваемому за народный".
На пресс-конференции, устроенной по этому поводу, дипломатичный Кириенко избегал полемики с московским мэром, но в распространенных там бумажках она заявлена со всем простодушием: коли есть "настоящее русское искусство", значит, остальное -- ненастоящее. Это в Америке "офф-Бродвей" течет параллельно Бродвею -- в России же неофициальная Москва всегда перпендикулярна официальной. Истина одна, и солнце на небе одно, и одно место под солнцем -- Лобное. То, что Лужков и Кириенко столкнулись именно на нем, интересно и в политическом, и в культурном отношении.

Праздник как политика

В цивилизованном нашем обществе слов "родина" и "патриотизм" давно принято стыдиться; "русский" вообще повсеместно заменяется эвфемизмом "российский", безграмотным, но политически корректным: отечественные либералы стесняются своей отечественности -- чем дальше, тем больше, -- что и безвкусно, и неумно, и попросту нерасчетливо. Брезгуя риторикой противников, они успешно им проигрывают. Опереточное мэрское самодовольство -- "кто в Москве не бывал, красоты не видал" -- способно и имя "Москва" сделать неудобным к употреблению. Но согласившись с этим, впору признать зависимость от мэрии, подобно тому как русские либералы, избегающие слова "русский", демонстрируют зависимость от патриотов. Любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам никто из них не приватизировал, как мэрия не приватизировала Москву -- речь, разумеется, о духе, а не об имуществе. Слова "Москва" и "праздник", даже поставленные рядом, ничем не провинились, хотя опошлены они всласть. Бросившись, как в омут, в московский праздник, Сергей Кириенко показал, что он человек мужественный и свободный. И вроде бы расчетливый. Но, похоже, это не тот расчет, что сулит выгоду.
Новым профессионалам, голосующим за Кириенко, в сущности все равно, кто там поет -- Зыкина или "Ногу свело": мостовая после них будет заплевана одинаково. И даже хуже того. "Альтернатива" всегда усерднее по плевательской части. А кириенковский избиратель чистоту любит и на машине ездит. Официальная Москва или неофициальная, она в праздник -- непроезжая. Искусственный День города прерывает естественную жизнь города. Это выходные без отдохновения, запой не по плану с мучительным похмельным вопрошанием: а за что, собственно, пили? Трехдневное ликование не дает ни работать, ни расслабиться -- закрывайте етажи, нынче будут грабежи. Всенародно любимая кепка пусть это благословляет -- ей по штату положено, но Сергей Кириенко мог бы защитить своего обывателя. Новых голосов он не приобретет, а верные -- растеряет. Политика выходит не сильная. И не то чтобы стильная -- культурный результат кириенковской акции совсем не так очевиден, как может показаться.

Праздник как культура

И "неофициальная Москва", и слово "альтернатива", и имя Марата Гельмана -- все указывает на то, что лужковскому искусству противопоставлено нечто решительно левое, Зурабу Церетели -- Кулик с Бренером. Для "Новой силы" Сергея Кириенко, едва ли не самой правой партии нашего правого спектра, это вообще престранный выбор. Кириенко не Явлинский. Неистовый радикальный авангард не слишком годится прагматичным и умеренным по своей природе клеркам. Но беда даже не в выборе -- беда в том, что он не работает.
Лужкова в культуре обыкновенно связывают с Церетели, что, строго говоря, неточно. Творения Церетели -- как бы ни были они печальны -- гораздо лучше лужковского стиля и, главное, гораздо западнее. Советский авангард семидесятых годов, Зураб Церетели, вполне представим в Европе. Такого модернизма -- унылого и бесстильного -- полно по всему свету: ужас, конечно, но не ужас! ужас! ужас! Лужковский стиль это, увы, не Церетели и вообще не скульптура -- это, разумеется, архитектура, в сказочно короткий срок превратившая Москву в Бухару, в Багдад, в Стамбул. Исламизация православия -- это и есть стиль "Лужков" с той лишь только поправкой, что новейшее столичное градостроительное мусульманство лишено религиозной и нравственной составляющей. Нет ни Бога, ни Аллаха, ни времени, ни пространства, ни прошлого, ни будущего, никакой вообще истории, ни советской, ни антисоветской. Нет башен. Есть башенки -- рысьи глаза твои, Азия, -- узорчатые, стрельчатые и приплюснутые золотые сковородки, есть праздник царя Салтана, который всегда с тобой, город Солнца, День города, выпавший на начало сентября и нескончаемый вовек. Какую "Неофициальную Москву" можно этому противопоставить? -- смешно.
Разве что царевна Лебедь-Гельман выстроит Кириенко-Гвидону за ночь совсем другой город.
Облако тегов:
Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Ассоциация музыкальных критиков