Облако тегов:
Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Театральная критика

Верим на слово

Назначив Шекспира, Мейерхольда и Бабу Ягу в главные герои, Владимир Юровский провел три просветительских концерта, в ходе которых менял дирижерскую палочку на микрофон

Ведомости / Пятница 14 июня 2013
Говорят, что художник попадает в болевые точки общества. Владимир Юровский попал — но не гвоздем, а доброй врачующей рукой. Боль наша в том, что интерес к классической музыке вроде бы велик, залы полнятся, филармонические абонементы разлетаются как пирожки — а с другой стороны, публика сменилась и знатоков в ней стало мало. Внушает ли музыка сегодняшним людям мысли — или только эмоции? Как распознать авторский замысел, как оценить произведение в историческом контексте? Информации сегодня много, но сориентироваться в ней сложно. Иногда выручает толково составленный буклет. Но живое слово все-таки лучше.
Ничего нового Юровский не придумал: жанр концерта с пояснениями существовал и раньше, да и сейчас Геннадий Рождественский иногда красиво зачитывает перед началом исполнения тщательно составленную преамбулу. В отличие от него Юровский говорил без бумажки, но столь же прекрасным языком, легко и остроумно. Публика словно вдохнула воздуха — почему? Очевидно, потому, что Владимир Юровский, уехавший из России до начала перестройки, а теперь часто возвращающийся, явил собой соединение усвоенной в ранние годы советской фундаментальности и приобретенной позже европейской свободы мышления.
Для трехдневного цикла «Владимир Юровский дирижирует и рассказывает» музыкант-эрудит выбрал три темы, в каждой из которых по-разному предъявил ГАСО — Госоркестр России. За то недолгое время, что Юровский руководит этим оркестром, коллектив преобразился: теперь он излучает энтузиазм, мобильность и готовность усваивать новый опыт.
В первой программе Юровский соединил два произведения, написанных на сюжет «Сна в летнюю ночь» Шекспира. Первым из них стала «Королева фей» Перселла — вольная перелицовка шекспировской пьесы в жанре «маски»: описывая первую постановку этой семи-оперы, Юровский смаковал описание сценических чудес — например, лебедей, выплывающих из-под драконов, — и персонажей, среди которых, помимо шекспировских, оказались обезьяны и китайцы. На сцене между тем сидел камерный состав Госоркестра и приглашенные музыканты — гамба, теорба, барочная гитара и пара блок-флейт. Погоду делали последние — вместе с Юровским, в промежутках между главами своего рассказа садящимся за клавесин. Но гобой, фагот и, главное, трубачи, игравшие пусть и на хроматических инструментах, были свои — и первая попытка освоения барочного стиля прошла удачно. Сложнее пришлось оркестру во втором отделении: Мендельсон, чья музыка к шекспировской пьесе предстала в полном наборе номеров, написал струнной группе столь ажурные партии, что малейшая неточность отнимала у истории про эльфов и людей — тех и других на разные голоса изобразила Алла Демидова — толику волшебства.
Во второй программе Юровский напомнил публике, что в том месте, где она находится, когда-то планировался вовсе не Зал Чайковского, а Театр Мейерхольда, чем вызвал у нее легкое чувство вины. По сценарию Юровского сначала Мейерхольд работал с Шостаковичем и Маяковским — результатом становился «Клоп», и гротеск множился на гротеск, когда духовая секция ГАСО изображала пожарный оркестр. Дополнением стал трагический «Король Лир», в котором Шостакович работал уже с Козинцевым, но над партитурой тяжко витала тень Мейерхольда и Зинаиды Райх: подробности расправы над ней стали подтекстом номера «Ослепление Глостера».
Потом мы увидели фрагмент подготовки неосуществленного спектакля Мейерхольда «Борис Годунов»: это был рабочий показ труппе музыки к спектаклю, которую принес Прокофьев. Как и в «Клопе», ГАСО выступил в амплуа плотно звучащего театрального оркестра с громкой медью и малым количеством струнных. ГАСО гуськом за Юровским вышел в будничной одежде, композитор Андрей Семенов в роли Прокофьева деловито раскланялся, сел к роялю, начал играть и петь, оркестр и артисты подхватили. Многовато было Михаила Левитина, зачитывавшего из партера тексты Мейерхольда, но картина замысла, которому не суждено было осуществиться в силу жестокой воли истории, предстала выпукло и наглядно, особенно в эпизоде битвы, когда три войска — польское, азиатское и немецкое — играли одновременно в трех разных темпах, а барабаны отбивали ритм в четвертом.
Третий день цикла пришелся на День России. Во избежание кривотолков Юровский объяснил, что первоначально концерт планировался на Иванову ночь. Блюдом, поданным дважды, стала «Ночь на Лысой горе» Мусоргского. В начале концерта она прозвучала в оригинальной авторской версии, исполненной необузданной смелости и дикости звучаний. В конце эта же вещь была дана во второй авторской редакции в оркестровке Шебалина под названием «Сонное видение парубка». А в промежуток набилась поистине роскошная нечисть: четыре «Бабы Яги» — Даргомыжского, Лядова и две Мусоргского в оркестровках Горчакова и Равеля, «Кикимора» Лядова, «Полуденница» Дворжака, Наина и Черномор из «Руслана» Глинки, а также Хома Брут и Панночка из балета «Вий» Геннадия Гладкова. ГАСО играл большим составом — хлестко, молодо, почти без потерь отоварив даже «Поганый пляс» Стравинского. Евгению Федоровичу Светланову бы понравилось.
Во всех трех программах впечатлял уверенной харизмой бас Максим Михайлов. Украсили цикл солистка с мировым именем Любовь Петрова, восходящая звезда Большого театра Александра Кадурина, актриса-певица Наталья Павлова. Если цикл Юровского считать пилот-проектом будущего июньского фестиваля ГАСО, то он удался. Оркестр возродился и предстал разными ликами. Наметилось сотрудничество с барочниками. Самое главное — публика узнала, что у музыки есть композитор, идея и история. Продолжение напрашивается.

Современные русские композиторы: Геннадий Гладков
Облако тегов:
Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Ассоциация музыкальных критиков