Облако тегов:
Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, новые члены АТК, письмо, премия АТК, Седьмая студия, следственный комитет, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Театральная критика

Много фантомов и одна опера

"Дети Розенталя" на Новой сцене Большого театра

Культура, газета / Четверг 31 марта 2005
Итак, свершилось: премьера "Детей Розенталя", заранее объявленная едва ли не самой скандальной за всю новейшую историю оперной премьерой Москвы, несмотря на, казалось, всерьез нависшую над ней угрозу запрета, все-таки состоялась. И обошлась без всякого скандала. Многие уже поспешили назвать это торжеством искусства над мракобесием. На самом деле, однако, и то и другое - лишь фантомы разгулявшегося воображения.
Те, кто выступал с думской трибуны, и те, кто митинговал возле Большого театра, возможно, сами того не подозревая, выполняли одну и ту же функцию. Во-первых, создать ажиотаж вокруг премьеры и тем самым привлечь публику, которую обычными средствами на сочинение современного композитора не затащить. Во-вторых, сыграть на извечном свойстве российской (или все-таки советской?) прогрессивной интеллигенции: если сверху на что-то нападают, значит, это, по определению, надо поднять на щит. И вот на первом представлении мы наблюдали демонстративную овацию (уже на втором все было гораздо спокойнее), а день спустя вместо рецензий на премьеру по большей части читали пафосные речи в ее защиту от посягательств - со всеми присущими подобному жанру преувеличениями. Таким образом, механизмы "черного пиара", в данном случае изначально рассчитанного на обратный эффект, сработали по полной программе. Думцы и "Идущие вместе" с ними сыграли отведенную им роль "комедиантов неведомо для себя", а прогрессивная общественность, включая немалую часть прессы, вспомнив "золотые" баррикадные времена, объединила усилия в борьбе с общим врагом - ветряной мельницей. И, разумеется, победила. Скажем "браво!" режиссеру, оказавшемуся куда более успешным, нежели многие привлеченные театром за последнее время светила, но в отличие от них пожелавшему остаться неизвестным. И попробуем спокойно, не впадая в крайности, разобраться, что же на самом деле имело место не вокруг да около, а непосредственно на Новой сцене Большого театра...
"Дети Розенталя" - мировая премьера, специально заказанная театром. Подобного не случалось здесь очень давно, и сам по себе этот факт чрезвычайно важен и позитивен. Композитор Леонид Десятников, автор либретто Владимир Сорокин и режиссер-постановщик Эймунтас Някрошюс - фигуры знаковые, как к кому из них ни относись. Каков же результат их совместного творчества?
...Сначала было слово, вернее, идея, высказанная Сорокиным обратившемуся к нему Десятникову: "Давайте напишем оперу про клонов композиторов-классиков". Десятникову идея понравилась, поскольку давала желанную возможность поиграть чужими стилями. Клонировать решили пятерых композиторов - двух русских и трех западных: Мусоргского, Чайковского, Моцарта, Верди и Вагнера. И клонировали, доверив эту ответственную миссию вымышленному персонажу - генетику Алексу Розенталю. А потом, не зная, что делать с ними дальше, умертвили руками вокзального сутенера, подсыпавшего крысиного яду им в водку в отместку за то, что Моцарт увел у него одну из проституток. Впрочем, сам Моцарт, у которого, оказывается, за двести лет выработался иммунитет к яду, остался жив...
Такой вот анекдот, пригодный скорее в качестве сюжета для небольшого рассказа, лег в основу оперы, во многом предопределив ее сконструированный характер. Для авторов - прежде всего, для либреттиста - он стал поводом, чтобы создать нечто вроде памфлета на наше удивительное время, довольно прямолинейно, в лоб декларируя, что гении этой стране сегодня не нужны. Стоило ли, однако, ломиться в открытую дверь, доказывая то, в чем давно уже и так никто не сомневается? Какие уж там гении (да еще - из прошлого), когда самое культуру здесь то и дело пытаются извести, не мытьем так катаньем, всевозможные начальствующие субъекты и законодатели!
Кстати, о гениях. Те, кто фигурирует в опере под именами "Чайковский" (Максим Пастер), "Мусоргский" (Валерий Гильманов), "Моцарт" (Роман Муравицкий), "Верди" (Андрей Григорьев) и "Вагнер" (Евгения Сегенюк), на гениев нимало не похожи. Скорее - на инфантильных недоумков, коим для замыслов каких-то непонятных присвоили великие имена. Чайковский под гомерический хохот зала десятки раз подряд повторяет: "Ах, няня!" (а та соответственно: "Петруша!") - этакое пародийное напоминание о Татьяне из "Евгения Онегина". Мусоргский почти не расстается с бутылкой водки, и это - единственное, что сближает его с великим композитором. Впрочем, музыкальные аллюзии из Мусоргского в опере присутствуют, причудливым образом переплетаясь с темами и интонациями Римского-Корсакова: похоже, для Десятникова два этих антипода - на одно лицо.
Но если в вокальных партиях Чайковского и Мусоргского еще можно уловить какие-то интонации, напоминающие о творчестве этих композиторов, то с иноземной троицей дело обстоит иначе. Сорокин хорошо стилизовал литературный стиль Вагнера, но в музыке это почти не отразилось. Да и превращение "сумрачного германского гения" в травести никак не мотивировано (все-таки ориентация у Вагнера была вполне традиционная). Вердиевские мотивчики возникают временами в устах Моцарта и Тани (вернее, не столько в вокальных партиях, сколько в оркестровом аккомпанементе), тогда как сам Верди распевает нечто обезличенное среднеитальянское. Моцарта в музыке практически и вовсе нет...
В своих интервью Десятников утверждает, что хотел объясниться в любви опере XIX века. Странное это получилось объяснение, странная любовь - прямо-таки в духе маркиза де Сада. Вспоминается - по контрасту - другой пример, когда современный композитор решил стилизовать старую итальянскую оперу и сделал это не только с подлинным мастерством и тонким ощущением природы мелоса, но и действительно с любовью, хотя вместе с тем и с добродушной иронией. Речь о "Музыке для живых" Гии Канчели, поставленной Тбилисским оперным театром в начале 80-х и несколько раз приезжавшей в Москву. У Десятникова же стилизация то и дело оборачивается пародией, нередко переходящей в откровенный стеб. Что называется, шел в комнату - попал в другую.
Строго говоря, крупная форма в принципе не совсем в природе дарования Леонида Десятникова, мастера камерной и прикладной музыки. В итоге композитору по-настоящему удались лишь отдельные фрагменты, между которыми - масса общих мест. Либретто кажется более цельным. Поэтому, при всей симпатии к творчеству Десятникова и антипатии к писаниям Сорокина, приходится признать, что, несмотря на всю выморочность исходной идеи, либреттист со своей задачей справился успешнее, чем композитор.
Впрочем, это сознаешь лишь при чтении либретто (оно полностью помещено в буклете), ибо со сцены доносится менее половины текста. Причина не только в плохой дикции, но также в особенностях вокального и оркестрового письма композитора, усугубленных недостаточно сбалансированным с голосами солистов звучанием оркестра.
В целом, однако, оркестр под управлением Александра Ведерникова освоил партитуру Десятникова на хорошем профессиональном уровне, хоть порой и давал себя знать некоторый недостаток гибкости. Есть хорошие работы и у певцов - прежде всего стоит отметить талантливую Елену Вознесенскую в партии возлюбленной Моцарта Тани, проститутки по профессии.
И все-таки, кто бы что ни говорил, своим зрительским успехом спектакль едва ли не в первую очередь обязан Эймунтасу Някрошюсу. По поводу его режиссуры в "Детях Розенталя" уже высказаны два противоположных мнения: одни считают ее слишком прямолинейной, другие - слишком перегруженной, но и те и другие полагают при этом, что она не соответствует партитуре. На самом деле Някрошюс делает все возможное, чтобы эту весьма неровную партитуру поддержать сугубо театральными средствами, пусть даже в чем-то и идя поперек. Но если режиссура вызывает тем не менее двойственное ощущение, то причина не столько в ее взаимоотношениях с партитурой, сколько совсем в другом. Взявшись за этот, прямо сказать, не самый близкий ему материал, режиссер прежде всего увидел в нем возможность еще раз свести счеты с "проклятым советским прошлым". Поскольку же эта тема завершается в первом акте, во втором режиссура превращается в некий самостоятельный аттракцион и нередко пробуксовывает. Някрошюс повторяет многие из своих фирменных приемов, но, не поддержанные внутренним содержанием, они зачастую работают на холостом ходу. Тем не менее публику они гипнотизируют, и в этой упаковке она охотно глотает и самое оперу. Правда, речь идет о "продвинутой" публике первых премьерных спектаклей. Как отреагирует обычная публика и пойдет ли она вообще - вопрос открытый.
...Крайности, как известно, стоят друг друга. На одном полюсе - заочное обвинение в "порнографии", основанное исключительно на репутации Владимира Сорокина, столь же смехотворное, как и попытки на полном серьезе его оспаривать (тем не менее, к изумлению тех, кто читал хоть что-нибудь сорокинское, отмечу, что в "Детях Розенталя" нет ни совокуплений, ни отправления естественных потребностей, а самое бранное слово - "паскуда", в лексиконе этого писателя кажущееся вполне безобидным). На другом - разговоры о "прорыве". Конечно, никакой это не прорыв. Просто довольно любопытный эксперимент с весьма неоднозначными результатами. Новая сцена и позиционируется как экспериментальная. Можно сказать и так: это верный шаг в не совсем верно выбранном направлении. Новые произведения необходимы, но коль скоро их не было столько лет, к "первой ласточке" особые требования, чтобы она не оказалась и последней где-нибудь так на ближайшее десятилетие.

Современные русские композиторы: Леонид Десятников
Публикации
В подмосковном театре "ФЭСТ" сообщают об обысках
Сотрудники театра "ФЭСТ" (Мытищи, Московская область) сообщили о блокировании сотрудниками правоохранительных органов здания театра и обысках у бывшего директора Игоря Соколова.
Интерфакс-Россия / 26 марта 2019

Все публикации
Облако тегов:
Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, новые члены АТК, письмо, премия АТК, Седьмая студия, следственный комитет, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, новые члены АТК, письмо, премия АТК, Седьмая студия, следственный комитет, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Ассоциация музыкальных критиков