Облако тегов:
Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, премия АТК, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Театральная критика

Танатос, Эрос, Гипнос и всеобщая Нюкта

Премьера "Иоланты" Чайковского в "Геликон-опере"

Русский Телеграф / Четверг 30 апреля 1998
Эксцентричный театр "Геликон-опера" Дмитрия Бертмана не устает доказывать консервативной Москве свое право на парадоксальные трактовки шлягерного репертуара. Постановкой французского режиссера Дени Криефа театр предъявил европейский (читай, убедительный) аргумент в спорах о том, что есть его поведение -- "новаторство или скандал". Метод актуализации оперной классики признан прогрессивным во всем мире, но он не отменяет театра примадонн. Для неспокойного театра "Геликон", проповедующего режиссерский театр, авторитетный иностранный мастер -- настоящая находка. Но ко всему готовый коллектив, похоже, обескуражен результатом. Здесь советуют обязательно читать программку с предисловием режиссера, "иначе вообще ничего не понятно".
И то верно. "Геликон" привык к нетривиальным жестам, но больше склонен выбирать из них жгуче прямолинейные (Кармен на помойке, Аида при фашистском режиме). Сухая проза постановки Дени Криефа, при всех ее внешних эффектах (люди в белых халатах, кожанки и пистолеты, костюмы с фотографий из домика Чайковского в Клину, выполненные Татьяной Тулубьевой) и отсутствии поэтического метафоризма, не дает шанса на однозначное прочтение.
Дени Криеф трудится как режиссер, сценограф и художник по свету принципиально одновременно. Так он работал и в Teatro Communale, и в Opera Bastille, и во множестве других европейских театров, ставя оперы Моцарта, Чимарозы, Скарлатти, Беллини, Доницетти, Россини, Верди и даже "Парсифаль" Вагнера. Русскую оперу "Иоланта" Криеф не знал.
В опере Чайковского сентиментальный романсовый стиль и поэтичный, возвышенный сюжет сочетаются странным и трогательным образом: опера выглядит то маленькой и простенькой, то до слез аллегоричной. Когда-то вымаранный из оригинала текст финальной сцены, где прозревшая Иоланта славит Бога, любовь и свет (при советской власти героиня прославляла физику), теперь восстановили, но окончательной ясности в сочинение эта операция не внесла.
Близкая родня эстетике русского символизма, "Иоланта" все чего-то ждала и хотела, как ее слепая героиня. Но постановка Криефа -- ни в коем случае не ответ. Тем и занимательна. Почти опровергая версию психоаналитической трактовки, но намекнув на эту интерпретацию в предисловии, француз кокетничает. Желая, видимо, задать задачку и изящно отойти в сторону. Его Иоланта -- душевнобольная девушка. Дальнейшее -- сеанс анализа. Ряды иллюзий и вспышки ассоциаций, инсайты, переносы, страдания и фрагментарное сознание. Психоаналитическая трактовка сюжета буквальна до комизма. Властный папа, несуществующая (в современной аналитической терминологии -- "мертвая") и в результате -- расщепленная -- мама (и добрый ангел, и надзирательница), девушка-девочка, строгий доктор, который ничего не в силах сделать, пока девочка сама не пожелает выздороветь (повзрослеть).
Захотевшая ради любви прозреть Иоланта отправляется с доктором на психоанализ, как Жанна Д' Арк на костер. Судя по выражению лица Криефа, наблюдающего на премьере эту сцену, он совсем не чужд юмора. Восхитительно остраняющего и утрирующего эмоциональную ситуацию. Водемон, объект страданий Иоланты и мультяшный пупс, печален как нашкодивший Незнайка.
Время постановки не линейно, пространство фрагментарно, в целом серо (но с цветными, яркими пятнами) и текуче, как во сне. Детали -- ароматны, и внимательному зрителю дают отличный материал для свободных интерпретаций. Мне, к примеру, приглянулись тапочки Иоланты -- на три размера меньше, совсем детские. Очевидно, что королевская дочка слепа, потому что не может (не хочет, запрещено) взрослеть. Потому что папенька любит доченьку. Потому что он для нее не папа, а рыцарь Рене. И этот рыцарь явно предпочитает доченьку кормилице. Здесь есть тайна (намек на инцест, странная роль няньки при несуществующей матери, которая то плачет по страдалице, то закрывает ей глаза, хотя девочка вроде и так слепая) -- и эта тайна, как водится, все покрывает мраком.
Если что-то здесь и происходит, то в финале, где события, как в пространстве сна, скручиваются в тугой жгут и теряют все приличия связного рассказа. Иоланта, прозревая, впадает в регресс (на сцене снова появляется маленькая девочка, которая, пока взрослая героиня поет на койке, общается с героями) и сходит с ума. Водемона вроде как убивают (не привиделось ли?). А спектакль о пронзительных иллюзиях любви и трагедийной неспособности взросления переадресует зрителя от сказочной Иоланты к вполне реальному Чайковскому. Его последняя опера по Криефу -- о прощании с иллюзией и -- одновременно -- неспособности без нее жить.
В оркестровой и вокальной части спектакль не дурен, хотя и не интригует, как режиссура. Дирижер Александр Ведерников, приглашенный на постановку, судя по всему, в целях дальнейшего повышения музыкального уровня театра, внимательно следует за постановщиком, красиво нагнетая финальную кульминацию. Певцы повинуются режиссерской маркировке (он называет их только "актерами") и актерски хороши. Здесь оперный вокал -- подмога. Дополнить режиссерский театр мощной музыкальной работой пока не хватает сил.
Подпись под фото: Подружка-санитарка -- Екатерина Облезова, Иоланта -- Елена Качура, кормилица-домомучительница -- Виктория Лямина
Облако тегов:
Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, премия АТК, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, режиссера Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, премия АТК, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Ассоциация музыкальных критиков