Облако тегов:
Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, премия АТК, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Театральная критика

Тетя Ася не приедет

Конкурс Чайковского споткнулся на ровном месте

Русский Телеграф / Суббота 27 июня 1998
Нынешний конкурс упорно работал на то, чтобы снова придать своей международной физиономии красивое выражение. Но с грохотом споткнулся на турнире пианистов и неловко плюхнулся в некрасивую лужу. Очевидно, что каким бы ни стал теперь финал конкурса (он начался вчера и продлится до понедельника), с невыводимыми скандальными пятнами имидж все же придется отложить до лучших времен. На популярном фортепианном "Чайковском" и первоначальный уровень не обещал красивых результатов, и сенсационное отсутствие сильных иностранных музыкантов уже не выправить финальным раскладом, и непременный для конкурса Чайковского скандал свалился именно на его фортепианную голову.
Алексей Султанов, вызвавший полярные мнения -- от глухого раздражения до восторженного визга, -- не прошел в финал, погорев на крайних оценках. Говорят, иностранцы в жюри поставили завышенные баллы, а московская профессура -- оскорбительно низкие. Если это так, значит, либо средний балл оказался ближе к местному вкусу, либо очень высокие и очень низкие баллы аннулировали друг друга (в случае, если оценки расходятся со средним баллом на три пункта, они не учитываются), что и вовсе забавно. Так или иначе, жюри срезало альтернативного лидера, любимца местной публики и западных импресарио, воплощенное противостояние во многом мифической профессиональной усредненности. Срезало и подставилось. Скандал, который, по сути, недорогого стоит, смогут использовать все, кто только не поленится. Уже сейчас говорят, что это лучший пианист современности, второй Клиберн, и что конкурс наплевал на интерпретаторские способности. Хотя очевидно, что жюри сгубил собственный спортивный интерес и отвратило не само наличие яркой интерпретации, а ее конкретный характер вкупе с явными признаками зубодробительного эстрадного шоу.
Это шоу, устроенное Султановым на II туре за час до урагана, когда нервы были на пределе по причине надвигающегося природного катаклизма, привело абсолютно всех (потрясенных и раздраженных) в состояние плохой вменяемости. Толпа не расходилась минут сорок. В воздухе завис большой вопрос о вкусе пианиста и вкусах слушателей. Небо полыхало, и с этой иллюминацией хорошо гармонировал лихорадочный блеск глаз. Сочетание отчетливо озвученной редкостной ненависти к академической культуре с феноменальной виртуозностью оказалось взрывоопасным и возбудило до крайности. Его Шопен был пуст, отморожен и выморочен, "Думка" сыграна технически безупречно и, по сути, издевательски (кто сказал, что разбитные фрагменты "Думки" -- это "те самые крестьянские парни, которых Чайковский хотел до невозможности"?), а от Седьмой сонаты Прокофьева пробивал озноб. Султанов сделал ее манерной и страшной и словно ответил ею брезгливо вздернутому Шопену: "Вот вам ваша культура. Все романтическое -- сдохло".
Бешеный темп, злая пульсация и громады звука -- это виртуозность, вывороченная наизнанку, явление, вызванное к жизни неукротимой "жаждой самородка". Такой должен быть по-конкурсному виртуозен, уметь соревноваться и при этом потрясать, то есть играть не без вульгарности. Он и потряс. Однако не понравилось. Султанов, выразительно проигнорировавший авторские ремарки и сделавший все наоборот, сыграл не текст и не его контексты. Он вполне исступленно сыграл механизмы академического виртуозного исполнительства. Сыграл конкурсную музыку по-конкурсному. Но чересчур. С красивой личной злостью, которую зал получал в виде сокрушительной энергетики. Султанову недостает интеллектуальной базы, чтобы встать в строй новых антитрадиционалистов, интерпретаторов-аналитиков. Силу его эмоциональным спецэффектам придает ситуация прямого противостояния культуре, возможного только внутри нее.
Так что жюри жирно расписалось в боязни эффектных жестов, прямо указывающих на патологичность конкурсной культуры. Не учтя даже сногсшибательное качество пианизма. А заодно и то, что сильную прокофьевскую карту Султанов у прочих игроков украл. Потом, та же соната Прокофьева в насупленном исполнении Виктории Корчинской-Коган и глуповатом -- Дениса Мацуева слушалась, мягко говоря, с трудом. Тем не менее оба в финале: Второй концерт Прокофьева жюри предпочло послушать в исполнении дамы, а квоту на "рыжих", которым больше позволено, отдали Мацуеву, по всем параметрам подходящему под определение "молодое дарование". Оно трогает, и ничего более. Оно наивно выдает простодушную игру на уровне первичных процессов за непосредственность и какую-то интерпретацию. От его темповых придумок сильно укачивает, как от езды в авто с неумелым водителем, который то и дело и неизвестно зачем грубо тормозит и резко трогает с места. Преимущественно в карьер.
Строго говоря, финал пианистов ничем особенно не удручает. Лишь в очередной раз изумляет победой крупного мастера конкурсной интриги профессора Сергея Доренского: даже загадка финала Мика Сато, на которую в первом и втором турах никто не обращал внимания (так ждали успеха блистательной Аяко Уэхары), как выяснилось, его частная ученица.
В финале есть сильные, есть просто крепкие и интересные, есть разные, которые разным и многим нравятся. После разочарования от игры официального лидера Вадима Руденко, пробежавшего второй тур мимо нот, после глупого скандала с Султановым и, наконец, после утонченной сонаты Шуберта, красивой "Думки" и звонкого "Петрушки" в исполнении Олега Полянского профессиональная публика теперь держит кулаки именно за него.
Но лишенный главной публичной интриги конкурс пианистов уже можно есть с потрохами. Финалисты все разом быстренько зачислены в рекордсмены конкурсного стандарта, жюри назовут замшелым, итоги обречены выглядеть сомнительно. И оно того стоило? Вряд ли.
Подпись к фото:
"Наш" иностранец Олег Полянский (Украина), ученик Доренского и Гилилова, -- находка для конкурсной дипломатии
Облако тегов:
Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, премия АТК, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, режиссера Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, премия АТК, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Ассоциация музыкальных критиков