НИНЕ УХОВОЙ, а также балетным критикам ЪA2:ПОЭЛЮ КАРПУ Ъ2/A:и ЪA3:ВАДИМУ ГАЕВСКОМУЪ/A3:." /> НИНЕ УХОВОЙ, а также балетным критикам ЪA2:ПОЭЛЮ КАРПУ Ъ2/A:и ЪA3:ВАДИМУ ГАЕВСКОМУЪ/A3:." />

Облако тегов:
Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, театральные СМИ, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Театральная критика

Пролог "Спящей красавицы": введение в хореографическое наследие Мариуса Петипа

На репетиционной сцене Мариинского театра в присутствии узкого круга профессионалов и театральных критиков был показан Пролог балета Петипа "Спящая красавица", восстановленный по записям Николая Сергеева. Вероятно, за последние полвека это самое значительное событие в русском балете: впервые предпринята документально подтвержденная попытка вернуться к подлинным хореографическим текстам Мариуса Петипа. О начале этой работы "Русский Телеграф" уже рассказывал (см. номер от 11 апреля 1998 г.). Сегодня наш обозреватель ЪA:ПАВЕЛ ГЕРШЕНЗОН Ъ/A:предложил оценить первые результаты педагогу-репетитору Мариинского театра НИНЕ УХОВОЙ, а также балетным критикам ЪA2:ПОЭЛЮ КАРПУ Ъ2/A:и ЪA3:ВАДИМУ ГАЕВСКОМУЪ/A3:.

Русский Телеграф / Суббота 25 апреля 1998
Поэль Карп:
-- Уже много лет я безуспешно пытаюсь доказать, что беды нашего балета в большой мере проистекают от того, что и театры, строя свой репертуар, и исследователи, его обсуждая, не располагают достоверным текстом даже величайших балетов прошлого. И балетному театру и балетоведению насущно необходимы академические издания видеозаписей хореографических сокровищ, как водится в академических изданиях -- со всеми вариантами разночтений.
Мы любим хвастать, что наш балет -- лучший в мире, но куда реже вспоминаем, что, хоть родился европейский балет в Италии и Франции, в нашей стране он начал в конце XIX века вторую жизнь и от нас заново распространился по всему свету. Это накладывает на нас некоторую ответственность. Смешно сетовать, что искусство не во все времена одинаково значительно и прекрасно, что в одни периоды оно расцветает, в другие увядает. На то есть множество причин. А горевать, что созданные у нас сокровища разрушаются или что в России неизвестны выдающиеся работы русских хореографов, которые им пришлось создавать за рубежом, можно и должно. И не только горевать, но и пытаться изменить эту печальную ситуацию.
И вот первый шаг сделан. В Мариинском театре с благословения дирекции балета танцовщик Сергей Вихарев провел научно-исследовательскую текстологическую работу по Прологу балета Петипа "Спящая красавица". Получив из архива Гарвардского университета запись этого балета, увезенную в 1918 году за рубеж бывшим главным режиссером балетной труппы Мариинского театра Николаем Сергеевым, и сопоставив ее с другими свидетельствами и постановками, Вихарев реконструировал подлинный текст Петипа и собрал его варианты. Важность этой работы невозможно переоценить: зафиксировав ее на пленку, театр положит начало научной балетной текстологии.
Будет, однако, странно, если Мариинский театр, доведя текстологическую работу до конца, сам не воспользуется ее плодами и не покажет ее зрителю. Сегодня "Спящая красавица" идет здесь в послевоенной редакции Константина Сергеева, одной из лучших на российской сцене, хоть и ощутимо отошедшей от Петипа. Выдающийся классический танцовщик Константин Сергеев в своих редакциях (а он редактировал и "Раймонду", и "Лебединое озеро") многое изменял как раз ради сохранения этих балетов в репертуаре. Конечно, времена, когда балет объявлялся "чисто помещичьим искусством", в ту пору уже миновали. Но и тогда официальный идеолог советского балета Ростислав Захаров утверждал, что "Спящая красавица" поставлена во французской манере и с пренебрежением к реализму. Не стоит сегодня уверять, что "реалистические" исправления пантомимных сцен или форсирование техники и демонстрация виртуозных верхних поддержек вызваны злой волей Константина Сергеева. Не так все было просто. И не случайно, ощутив, что многие все же хотят видеть сцену с нереидами прежней, он восстановил большую ее часть. Думается, сегодня Константин Сергеев и сам бы согласился с возвращением Петипа -- тем более что на других сценах "Спящая" и сегодня к нему порой ближе, чем в "доме Петипа".
Так или иначе, Сергей Вихарев сделал большое дело, показав неразломанным гениальное композиционное искусство великого хореографа, и было бы дикостью им опять пренебречь, как у нас легко пренебрегают многим и многими.
Из беседы с Ниной Уховой:
-- Каковы впечатления от реставрированного Пролога?
-- Слава богу, что в Мариинском театре нашелся человек, который взялся за это дело. Не каждый на такое решится. Я рада, что Сережа Вихарев подошел к этому ответственно, с любовью и пониманием.
-- Между тем, я часто слышу вопрос: а почему именно Вихарев? Как вы считаете, у него достаточно оснований заниматься подобной деятельностью?
-- Мы в театре -- здесь всегда будут задавать такие вопросы. Но пусть мне покажут кого-то другого, кто сможет это сделать. То, что Вихарев имеет право этим заниматься, полностью доказала демонстрация реставрированного Пролога. Безусловно, найдутся люди, которые скажут, что здесь было не так, а здесь немного иначе -- это уже не принципиально. Кстати, собираясь на показ, я отыскала записи и рисунки, которые делала сама тридцать лет назад, во время восстановления в Перми "Спящей красавицы". Тогда еще были живы Наталья Александровна Камкова и люди, которые танцевали в старой "Спящей", -- с ними я консультировалась, проясняя детали, которые мне были не понятны. Сейчас я собираюсь еще раз обсудить все это с Сергеем.
-- Похоже ли то, что он показал, на подлинник?
-- Что касается композиционного строя, ансамблей, отдельных движений, то я могу подтвердить многое. Мне подсказывает это моя зрительная память. Я сама танцевала в старом спектакле, когда училась в школе. Мы выходили в "пажах, подносящих подарки" (кстати, Вихарев выпустил здесь учениц младших классов, но тогда танцевали их мы -- выпускницы).
-- Стоит ли продолжать эту работу?
-- Эту работу надо не просто продолжить -- необходимо ее завершить. Если Мариинскому театру стали доступны документальные свидетельства о "Спящей красавице", мы просто обязаны попытаться восстановить оригинальный текст Петипа. В первую очередь, и не откладывая, надо реставрировать то, что было деформировано больше всего, -- сцену охоты Дезире и pas d`action нереид во II акте -- самые фундаментальные куски. Но главное, на что я хочу обратить внимание, -- восстановление оригинального хореографического текста "Спящей красавицы" ни в коем случае нельзя проводить с мыслью, что это всего лишь лабораторные опыты, что мы, расшифровав текст и зафиксировав его на видеопленке, сможем сдать все это пылиться в архив. Для актеров, принимающих участие в такой работе, это ужасно. И потом, сама мысль, что где-то "Спящая красавица" идет в более достоверных редакциях, чем в Мариинском театре, должна быть невыносима. Возможно, опять начнут рассуждать, что мы роемся в нафталине. Но пусть уж у нас будет нафталин, чем нечто, похожее на новое московское "Лебединое озеро".
Вадим Гаевский:
--Демонстрируя на публике первые результаты своей работы -- реставрированный Пролог "Спящей красавицы", Сергей Вихарев шел на известный риск, а если говорить не столь осторожно, рисковал очень многим. "Спящая красавица" -- дворцовый балет, задуманный в роскошном барочном стиле, а нам показали черновой прогон: залу без декораций и актеров без костюмов, в буквальном смысле в дезабилье, так что, увидев это никак не украшенное, совсем не нарядное зрелище, можно было вскричать: король-то голый, имея в виду прежде всего самого Мариуса Петипа, а уж потом -- Флорестана Четырнадцатого, персонажа сказочного балета. Но никто так не вскрикнул, немногие зрители сидели затаив дыхание, а некоторые -- даже разинув рот, потому что эффект встречи с подлинным Петипа был ошеломляюще велик и очень волнующ. Выяснилось, что дворцовая роскошь и барочное великолепие -- не в декорациях и не в костюмах, а в самой хореографии Петипа, и это стало еще одной его победой.
Так же как победой Сергея Вихарева, расшифровавшего архивные записи почти столетней давности, что вряд ли мог бы сделать кто-то еще, поскольку среди известных мне артистов я не знаю почти никого, кто в такой же мере обладает исторической эрудицией, исторической интуицией и вполне современным взглядом на вещи. А именно эти качества более всего необходимы реставраторам. Надо полагать, что дирекция Мариинского театра и прежде всего директор балетной труппы Махар Вазиев будут так же активно помогать Вихареву и так же рассчитывать на его вкус, мастерство и удачу.
Но что конкретно произошло и в чем восстановленный Пролог отличается от ныне идущего Пролога? Ведь сказочный сюжет нисколько не изменен, и все персонажи как будто на месте. Все это так, однако Пролог выглядит иначе, и прежде всего потому, что изменилась -- заметно или неуловимо -- его хореографическая структура. Тут главная линия расхождений, здесь восстанавливаются права Мариуса Петипа и здесь обнаруживаются все дефекты редакции Константина Сергеева, той самой редакции 1952 года, к которой мы так привыкли.
Константин Михайлович Сергеев не был невежественным или безответственным артистом. Даже предположить такое -- значит ничего в нем не понять и оскорбить его память. Свой долг перед прошлым, перед Мариусом Петипа он отчетливо сознавал -- он вообще был человеком долга. Но Сергеев был глубоко укоренен в свое время, которому служил, служил верой и правдой. И кроме того, он был первым танцовщиком, танцовщиком-премьером. Время навязывало ему упрощенные представления обо всем на свете, и в частности об искусстве балета и балетмейстерском ремесле. А танцовщик-премьер, с ролью которого Сергеев навсегда свыкся, заставлял его так перестраивать классические композиции, чтобы первые сюжеты занимали весь первый план, а вторые, третьи, кордебалет и статисты держались на заднем плане. В этом духе Сергеев переделал и Пролог, и знаменитую сцену нереид из той же "Спящей красавицы", и Pas de six из "Раймонды". Дух гармоничного ансамбля вообще был чужд Сергееву, типичному балетмейстеру послевоенных лет, типичному представителю сталинского неоромантизма. Неусложненный герой и внимающий ему народ -- изначальная формула этого искусства.
А Мариус Петипа, тот самый Мариус Петипа, в котором видели олицетворение императорского балета, который и в самом деле олицетворял императорский балет, был прежде всего гением ансамбля. Как Карл Росси, по улице которого он почти полвека ходил; как и версальские зодчие, во многом определившие его позднюю художественную манеру. И самое замечательное в Прологе "Спящей красавицы" Мариуса Петипа -- грандиозный ансамбль балерин-фей, танцовщиков-пажей и корифеек свиты. Здесь все замечательно: железная логика и прихотливый артистизм, чередование сольных эпизодов и массовых сцен, сложнейшая и вместе с тем кристально ясная конструкция этих массовых сцен, по форме полифонических, основанных на пластическом контрапункте: три группы участников ведут свою тему, прочерчивают свой путь, находят место в общей мизансцене адажио Pas de six: одни на полу, другие образуя изысканный полукруг, третьи -- в классической позе. Поразительно, как виртуозно сплетает и расплетает Мариус Петипа свои хореографические голоса, притом на узком, намеренно суженном пространстве сцены. Поражает и то, как дьявольски ловко играет он динамическими контрастами. Контраст -- ведущий образ Пролога, заданный уже в Интродукции, в кратком музыкальном сопоставлении двух фей. Петипа распространяет контраст на все действие, придает ему барочный масштаб и симфоническую протяженность.
В XIX веке искусством хореографической полифонии, как и мастерством сложно построенного контраста, почти никто не владел, -- все это характеризует современный балет и только в его высших проявлениях, в спектаклях Джорджа Баланчина и некоторых его последователей, работающих в Европе. Поэтому Пролог "Спящей красавицы" действительно является прологом к искусству будущего, хотя в нем и запечатлены черты прошлого, эпоха французского барокко, которую так гениально чувствовал Мариус Петипа и которую так любил Иван Всеволожский, сподвижник Петипа по "Спящей красавице", директор Императорских театров.
PS: Все ждут, что, сказав "а" (реставрировав Пролог "Спящей красавицы"), Мариинский театр произнесет и последующие буквы алфавита. Однако в этом нет абсолютной уверенности. Старый Мариинский театр функционировал как часы. Заказчик, финансист и потребитель (императорский двор) базировался в Петербурге. Это означало незыблемость стационарного зимнего сезона, неизбежность обновления репертуара и регулярность выпуска премьер. Мариинский театр был интеллектуально, финансово и технологически укомплектованным производством, на фундаменте которого время от времени (но далеко не всегда) сооружались шедевры.
Циклопические проекты в духе дирекции Императорских театров -- а реставрация "Спящей" равнозначна ее постановке заново -- требуют доказательств креативной потенции сегодняшней Мариинки, то есть наличия отлаженного театрального механизма и готовности инвестировать художественное производство. Мариинская опера делает это регулярно. Балет же по инерции пассивно эксплуатирует созданное предшественниками (впрочем, отчасти это и спасло мариинский балет). Ситуация, возникшая с реставрацией "Спящей", дает шанс и мариинскому балету проявить признаки жизни и художественную волю. Тем более что сегодня это едва ли не единственный способ удивить балетный мир.
ПОДПИСИ
"Спящая красавица" Мариуса Петипа. Пролог. Фея Канарейка -- Анна Иогансон. Пажи -- А.Уракова и О.Киль. Санкт-Петербург, 1890 год. Фотоателье Императорских театров
Мариинский театр. 1998 год. Демонстрация реставрированного пролога "Спящей красавицы". Фея Карабос -- Антон Бойцов.
Облако тегов:
Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, театральные СМИ, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, театральные СМИ, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Ассоциация музыкальных критиков