Облако тегов:
Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, театральные СМИ, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Театральная критика

Жизнь удалась

Борис Эйфман в столичном ландшафте

Русский Телеграф / Пятница 10 октября 1997
Некоторое время назад описав премьеру балета "Красная Жизель", я наивно полагал, что мне не придется больше говорить об искусстве ленинградского балетмейстера Бориса Эйфмана. Увы, действительность всегда мрачнее наших фантазий. Положение газетного хроникера заставляет "отвлекаться" на все, тем более происходящее в столице (общественное мнение свято верит, что все там происходящее важно уже потому, что происходит в Москве).
Провинциал Эйфман шумно отпраздновал первые 20 лет своего театра. Для творческого отчета ему любезно предоставили столичный Большой -- самую большую сцену в мире, "не вместившую" в прошлом году балет Мариинского театра, Джорджа Баланчина и "Хрустальный дворец". Пели фанфары, раздавались премии, телевизор показывал красивые репортажи, за кадром шептались о том, что московские примадонны мечтают перейти к Эйфману, а питерские газетчики испуганно спрашивали, не собирается ли Борис Яковлевич перебраться поближе к Кремлю. На что он неизменно отвечал, что принадлежит городу на Неве и что вне Северной Пальмиры не мыслит своего искусства.
Спешу заметить, что это опасное заблуждение, роковая (впрочем, еще до конца не завершенная) ошибка. В закостеневшем ландшафте полярной Венеции все новое и прогрессивное торчит, как пень, все вызывает угрюмое раздражение, тогда как под золотыми куполами Первопрестольной все чудесным образом ассимилируется и распускается, как сто китайских цветов. Я знаю это теперь наверняка.
Перед представлением балета "Красная Жизель" мне пришлось совершить моцион по новенькому центру Москвы. Я чувствовал себя принцем Дезире из "Спящей красавицы", скользящим в ладье феи Сирени вдоль живописного театрального холста, сработанного каким-то ненормальным художником-сюрреалистом. Маршрут пролегал от новенькой клерикальной плазы Храма Христа Спасителя с сумасшедшими и блаженными всех видов через неряшливый Луна-парк, наспех сколоченный на месте бывшей Манежной площади, к облысевшей (будто после взрыва нейтронной бомбы) Театральной в раскрытые объятья принцессы Авроры -- в зал самого Большого театра страны.
Я плыл мимо всей этой красоты и задавал себе вопрос: что может сравниться с нею? Старик Петипа? -- его аутентичная рухлядь кажется здесь жухлой. Дистиллированный неоклассицизм Баланчина? -- он унизит в нас свежеокрепшее чувство собственного достоинства своим надменным снобизмом и космополитизмом, к тому же это лишено "идейной убежденности" и "образной наполненности". Модернистские корчи килианов-форсайтов вовсе не про нас. Может быть?.. Правильно -- искусство Бориса Эйфмана: свежевыстроенное, красочное, понятное, за душу берущее, удобоваримое, государственное. Как юбилейный концерт Иосифа Кобзона в зале "Россия" (впрочем, над сакральной составляющей Эйфману предстоит еще поработать). Репертуар похож на список представленных к государственным наградам: Чайковский, Достоевский, "Братья Карамазовы", Спесивцева. Можно распахивать царскую ложу для политической элиты, а потом баллотироваться на вакантное место в Государственную думу.
И среди всего этого блеска мало кто вспомнит, что когда-то он был нищим маргиналом-модернистом. А я помню. Я помню 1978 год и безумный ажиотаж среди радикальных студентов Свердловского архитектурного института, спровоцированный гастролями ленинградского "левого" (тогда это называлось "нового") балета Бориса Эйфмана с бумерангами, пинк-флойдами, тощей крейзи-балериной Аллой Осипенко и загадочным Джоном Марковским (мы были уверены, что это танцовщик из Америки). В списках приоритетов архитектурных студентов балет Эйфмана размещался в ряду романа "Мастер и Маргарита", картинок журнала L'architecture d'aujourd'hui, блока сигарет "Марльборо". Подступы к свердловскому Дворцу Молодежи охраняли наряды милиции, а в зале бродили стукачи из комитета комсомола. Через пару лет он снова приехал в Свердловск. На сцене респектабельного концертного зала "Космос" вместо пинк-флойда и бумерангов под аккомпанемент Петра Ильича Чайковского в истерике метался князь Мышкин (тогда и взошла звезда Валерия Михайловского). На радикальную смену курса студенты не обратили внимания. В моде было деформированное сознание -- Эйфман продолжал проходить по категории "интеллектуальной пищи".
Двадцать лет спустя подобную "пищу" ("Братья Карамазовы", Чайковский, Шнитке и Спесивцева, приперченные балетным садомазохизмом) Эйфман скармливает уже не студентам -- в зале пищат пейджеры, радиотелефоны и сильно пахнет духами. А в буфете можно монтировать знаменитую инсталляцию из черной икры -- "Жизнь удалась". На гранитной пьяцце библиотеки Ленина, на фоне тощих колонн Щуко и Гельфрейха стоит нечто, напоминающее перепеленатую египетскую мумию. Говорят, что это памятник Достоевскому. Но я уверен, когда покровы спадут, мы увидим не Федора Михайловича, а Бориса Яковлевича. Или -- что эффектнее -- их обоих, сидящих в обнимку.
Петербург
Облако тегов:
Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, театральные СМИ, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, театральные СМИ, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Ассоциация музыкальных критиков