Облако тегов:
Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, премия АТК, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Театральная критика

Мистерия нашего времени

"Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии", опера Римского-Корсакова, впервые поставленная в 1908 году, стала первой премьерой Мариинского театра в новом тысячелетии. До этого опера ставилась на этой сцене неоднократно, в последний раз -- в 1994 году, уже в эпоху Валерия Гергиева. Искусный интерпретатор и пламенный проводник музыки Римского-Корсакова, Гергиев не только записал оперу на компакт-диск, но и не забывал давать ее в концертном исполнении -- пока не обнаружился постановщик новой формации, решивший изложить мистерию о невидимом граде на языке современного театра.

Известия / Вторник 23 января 2001
Интерес к новой постановке "Китежа" носил необычный характер: впервые за много лет на премьеру в Питер съехались не только музыкальные критики, что обычное дело, но и критики театральные. Они возлагали надежды на молодого режиссера (и художника-постановщика в одном лице) Дмитрия Чернякова, успевшего поработать в драме, а в прошлом году представившего на фестивале "Золотая маска" свою новосибирскую постановку оперы современного композитора Владимира Кобекина "Молодой Давид". Теперь, выступив в тандеме с московским продюсером Эдуардом Бояковым, Черняков осуществил заветную мечту -- поставил "Китеж".
Талантливый, амбициозный и субъективный, Дмитрий Черняков чужд неофитской наглости. Внимательно изучив опыт советских постановок разных лет, располагавшийся в диапазоне от вымарывания в либретто слова "Бог" до утрированных крестов-куполов Ильи Глазунова, он выстроил связь между своей работой и самой первой постановкой оперы, воссоздав изначальные живописные занавесы Коровина и Васнецова. Дистанция в сто лет, однако, как устанавливается, так и моментально преодолевается. Раритетный занавес с пометкой "1906 г." в углу расползается на лоскутки и понемногу открывает абсолютно современный образ леса-пустыни с высокой белесой травой, мистериальными сосудами выше человеческого роста и черными лестницами, торчащими в небо. Здесь и живет нынешняя Феврония -- народного сложения женщина в белой рубахе навыпуск, длинной юбке и полукедах (Ольга Сергеева). Ее окружают "звери" -- молчаливые мистериальные персонажи. Счастливо безулыбчатые, с варежками на резиночках, в ушанке, в убогом детском шлемике, они словно списаны с натуры -- той, которая сейчас, в наши дни, обступает затерянный вдали от городов невидимый град Китеж.
Такой народец, можно поверить, и живет сейчас у озера Светлый Яр в окрестностях Нижнего Новгорода (куда режиссер и продюсер совершили ритуальное паломничество, привезя впечатляющие фотографии для буклета). В постановке "Китежа" антиподом этого забытого святого места становится Петербург с дворами-колодцами, где Бог забыт: там живет антигерой оперы -- горький вокзальный пьяница Гришка Кутерьма в безвкусной лыжной шапке и тренировочных штанах (Юрий Марусин). Режиссеру не откажешь в смелости, с какой он засунул в оперу Римского-Корсакова до боли знакомую картину дешевого рынка, однако ей не хватило энергии и динамизма. Другой современный постановщик снискал бы лавры именно этим -- но Дмитрию Чернякову гораздо более удался религиозный апофеоз, по ходу которого райская птица Алконост покуривает в форточку. Хождение в невидимый град Китеж начинается в зимнем лесу, в котором стоит деревянный домик, освещенный теплым светом. В нем Феврония встречается со своим погибшим женихом, чтобы вместе с ним выйти в царство вечной жизни. Проводниками становятся вещие птицы -- смиренные тетечки в нелепых пальтушках из сельпо, те самые самодостаточные души, в которых ныне живет давняя народная мистерия. В невидимом граде их встречают принятые Богом китежане во главе с князем Юрием -- добрым обкомовцем в брежневской шапке, таким же народным персонажем.
Самого града Китежа, спасшегося от татар под озерной гладью, в постановке нет -- есть схематично-собирательный образ России в костюмах всех времен, ораториально выставленный на покатой сцене. Едва ли это удача режиссера: зловещие лампы, колоколами раскачивающиеся над гибнущими, -- не более чем грамотное театральное решение, не слишком соответствующее спасительному свету, звучащему в музыке. Довольно расплывчато решены и враги-татары -- хвостатые навозные мухи, однообразно прыгающие по сцене.
Часть неудач постановки нужно списать на ее техническую недоделанность -- где-то не выросла трава, не раскололась земля или не успел за дирижером хор. Поэтому в музыкальном отношении более всего удались как раз статичная ораториальная картина, где прекрасно пели Сергей Алексашкин (князь Юрий), Федор Можаев (ослепленный Федор Поярок) и Екатерина Семенчук (Отрок), и с привычным блеском отыгранная "Сеча при Керженце". Во многих других местах Валерий Гергиев всеми силами помогал певцам, приглушая оркестр. Но опытный Юрий Марусин (Гришка) все же звучал неразборчиво и бесцветно, да и переигрывал. Ольга Сергеева (Феврония) спела ведущую партию голосисто и в целом удачно, хотя и не везде с должным духовным напряжением. За редкими исключениями, приятно звучал ладный тенор Олега Балашова (княжич Всеволод). В маленькой роли старика-гусляра был очень хорош бас Евгений Никитин. Спектакль оказался неровен, но главное в нем удалось -- решительно поломав традицию постановок "Китежа", Мариинка в глубине осталась традиции верна, ибо нашла новые опоры, на которых одна из самых прекрасных русских легенд зажила трепетной и трогательной жизнью.
Облако тегов:
Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, премия АТК, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, режиссера Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, премия АТК, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Ассоциация музыкальных критиков