Облако тегов:
Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, театральные СМИ, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Театральная критика

Победил спектакль-невидимка

Оглашение вердикта жюри по опере сообщило "Золотой маске" оскаровский эффект: в четырех номинациях победил спектакль Мариинского театра "Семен Котко" (в Москве не показанный) -- как лучший спектакль и как выразитель лучших работ режиссера (Юрий Алекс...

Известия / Среда 29 марта 2000
Оглашение вердикта жюри по опере сообщило "Золотой маске" оскаровский эффект: в четырех номинациях победил спектакль Мариинского театра "Семен Котко" (в Москве не показанный) -- как лучший спектакль и как выразитель лучших работ режиссера (Юрий Александров), художника (Семен Пастух), дирижера (Валерий Гергиев). Безусловной можно считать лишь последнюю премию: "Семен Котко" как театральный продукт вызывает большие сомнения, и мнения критиков по его адресу решительно делятся. В жюри, так получилось, подобрались почти сплошь горячие приверженцы этой работы, исключительно добросовестно сделанной, но отдающей модой начала перестройки, когда казалось, что самое современное -- это показать мир как груду железных космических обломков, а допустить на сцену прямой красногвардейский пафос оперы советского композитора Прокофьева казалось гражданским преступлением. Стыдливо переделанный под либеральный вкус Прокофьев вылился в мертворожденный спектакль, которого теперь жюри уравняло в правах с прошлогодним шедевром того же Юрия Александрова -- современной камерной оперой "Корнет Кристоф Рильке", получившей тогда главный приз фестиваля совершенно заслуженно.
У жюри в этом году тоже был шанс поддержать современное искусство: если бы одну из главных премий получил новосибирский "Молодой Давид", это стало бы для провинции несомненным стимулом искать новые партитуры и привлекать молодых режиссеров, оперирующих актуальным театральным языком, -- но из всех создателей "Давида" был награжден только исполнитель роли Саула Виталий Гильманов. С другой стороны, упрекать жюри в косности не хочется -- опера Владимира Кобекина прошла в Москве немного рыхло, и недостатки постановки, сценографии, либретто и даже самой музыки стали очевиднее. Тем не менее лучшего оперного спектакля на фестивале не было.
В этом году музыкальная афиша "Маски" была щедро начинена оперными спектаклями из провинции. Приехав в Москву, они попали под жестокий и во многом справедливый суд критики и снобов. Для провинциальных театров это положительный и конструктивный опыт. Поэтому, на мой взгляд, привозить спектакли из регионов, безусловно, надо -- именно фестиваль в Москве, пусть ненадолго, разрушает замкнутость провинциального контекста. Фестиваль полезен всем, кто на него попадает, даже если эта польза приходит в форме показательной порки. А премию, которую увезла домой красноярская артистка Светлана Кольянова ("Дочь полка"), нужно считать скупой, но правильной мерой поощрения провинциальных успехов.
Москва в опере пролетела бы на все сто процентов, если бы не камерный проект Алексея Парина и театра "Геликон" "Голоса незримого", награжденный в номинации "Новация". Прочий расклад подтвердил, что никакого хваленого московского уровня в опере, в отличие от драмы, не существует (лучшие драматические актеры играют в столицах, но лучшие оперные певцы поют за рубежом или в Мариинке). И никакие московские спектакли, в афишу фестиваля не попавшие, этого положения бы не спасли.
Успехом номинации "оперетта/мюзикл" стало уже то, что, в отличие от прошлого года, премии оказались выданы: их получили красноярский спектакль "Инкогнито из Петербурга" по "Ревизору" Гоголя и Иван Корытов, исполнитель роли Осипа.

Афиша, процедура и церемония

В этом году музыкальная афиша "Маски" понесла слишком много потерь еще до начала фестиваля. Мариинские спектакли -- "Спящая красавица" и "Семен Котко" -- снова не приехали в Москву. "Пиковая дама" вообще выпала из афиши, потому что Гергиев и тенор Галузин в нужное время разлетелись по разным концам земли. Григорович и Ростропович (или их доверенные лица) сами не пустили свои детища на этот подозрительный фестиваль. Одна танцтруппа предпочла смотаться на заработки, а не бороться за награды.
Очевидно, что подобная ситуация тем скорее изменится, чем неуклоннее будет крепнуть престиж фестиваля, уверенность участников в компетентности и непредвзятости к жюри, доверие к процедуре и качество заключительной церемонии. Пока уровень "Маски" держится на работе оргкомитета -- чего стоило привезти многие спектакли, а строительство павильона с бассейном в Сокольниках ради додинского "Чевенгура" можно считать проектом сезона.
Вместе с тем в том, как "Маска" презентовала себя, в этом году был сделан шаг назад: я говорю о церемонии награждения. В прошлом году церемония проводилась в Большом театре, с настоящим оркестром и настоящим балетом. Это было победой: национальной премии нужен большой национальный стиль. В этом году церемонию провели в Малом, тоже императорском, но сильно опростевшем театре. Возможно, это было сделано ради более интимного ощущения театрального товарищества, но вылилось в унылую и мрачную процедуру с чтением по бумажке, грубой фонограммой и далекой от эстетства художественной программой.
Интереснее всего то, что решения жюри по драматическому разделу стали известны заранее. Это прямое нарушение процедуры, и это скандал -- однако скандал не разразился, поскольку именно такой поворот дела был понятен и привычен театральному сообществу. Еще одна задача "Маски" на будущее -- формирование жюри, которое действительно смотрело бы все спектакли. Если только это выполнимая задача.
Облако тегов:
Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, театральные СМИ, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, театральные СМИ, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Ассоциация музыкальных критиков