Облако тегов:
Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, театральные СМИ, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Театральная критика

Всякое дыхание да славит Господа

В ГМИИ им. Пушкина открылась выставка европейской деревянной скульптуры

Известия / Среда 01 декабря 1999
Выставка "Се человек", открывшаяся к "Декабрьским вечерам" в Пушкинском музее, не растрогает разве что жестокосердного. Прочие же, нормальные люди, не говоря уже о преданных ценителях искусства, уйдут с нее в состоянии благостного покоя. Все экспонаты этой выставки созданы были людьми тихими, набожными, гордыни чуждыми. Вырезали они распятия, ангелов, святых и мадонн для алтарей церквей тех мест, где обычно сами жили. И очень старались. А проживали резчики по дереву в маленьких городках Германии и глухих деревнях Пермской области. Работали степенно и старательно, не для личной славы (большинство анонимно), а ради прославления имени Божьего. И, возможно, именно их кротость, редкая у художников поздних времен и иных мест, завораживает зрителя, притягивает к себе так же ласково и проникновенно, как с детства знакомая волшебная рождественская сказка.
Идея соединить в одной экспозиции изящную, продолжающую многовековую учено-ремесленническую традицию немецкую деревянную скульптуру времен позднего, внутренне экзальтированного северного Возрождения и близкую архаике и примитиву наивную деревянную пермскую скульптуру казалась опасной. Неказистые русские деревенские ангелы могли показаться грубыми и неотесанными рядом с кудрявыми, румяными и упитанными немецкими ангелочками. Прелестные, тонколицие, покойные германские мадонны в многоскладчатых, виртуозно вырезанных, прихотливо ниспадающих одеждах обещали смотреться надменными деревянными куклами рядом с сумрачными, плосколицыми и узкоглазыми, похожими на древних идолов изваяниями Христа-страдальца с ликами, поражающими выражением неизбывной степной тоски и запредельной мученической покорности.
Но замечательно ужились две традиции разных времен и народов в одном экспозиционном пространстве. Привезенная из пермского музея русская скульптура оказалась достаточно профессиональной, культурной и виртуозной, а германская, хранящаяся в музее берлинском, -- одухотворенной, драматичной и чувственный. Неожиданное соседство только подчеркивало общее между русским чувством и европейским мастерством. Общее -- в абсолютной самодостаточности, одухотворенности, цельности каждой деревянной скульптуры, распятия и алтарной композиции.
Богоматерь из Таубербишофсхайма, созданная в мастерской Тильмана Рименшнайдера в 1520 году -- один из шедевров немецкой части выставки -- кажется совершенной, она женственна, утонченна и благородна. А Николай Чудотворец из Чердыни, вырезанный неизвестным мастером в начале 1700-х годов, -- один из шедевров русской половины экспозиции -- совершенен в своей условности, монументальности и эпичности.
Третья составляющая выставки тоже, как оказалось, настораживала напрасно. Цитаты на евангельские темы из поэзии XX века развешены рядом с покоящимися в своих экспозиционных нишах скульптурами. Хрестоматийные и, увы, заезженные строфы из Ахматовой, Пастернака, Набокова, Бродского, Кушнера, Маяковского оказались не то чтобы уместными в экспозиции, а независимыми от нее. Избранные строфы большой поэзии столь же самодостаточны в своем совершенстве, сколь и шедевры деревянной скульптуры. Они существуют сами по себе и от многократного повторения, как и от любого соседства, абсолютного поэтического качества не теряют.
Выставка создает такую возвышенную, я бы сказала (коли не боялась неумеренной патетики), благоговейную атмосферу, что даже пресс-релиз, открывающийся цитатой из Борхеса, удивить уже не может: "Людям необходимо незабываемое... Господь выстроил события в поразительном порядке. Для этого и нужна тайная вечеря, предсказание предательства, повторяющийся знак одному из учеников, благословение хлеба и вина, трижды отрекшийся Петр, одинокое бдение в Гефсиманском саду, сон двенадцати учеников, такая человеческая мольба Сына о чаше, кровавый пот, мечи, изменнический поцелуй, Пилат, умывающий руки, бичевания, издевки, терновый венец, багряница и трость, горький, как желчь, оцет, распятие на вершине холма, обещание благочестивому разбойнику, сотрясшаяся земля и наступивший мрак".
Выставка "Се человек", как и "Декабрьские вечера" этого года, посвящена 2000-летию христианства. Для кого-то две тысячи лет назад в декабрьскую ночь родился Спаситель, кто-то уверен, что появилась только очередная волшебная сказка. Но и для верующих, и для неверующих, и для разуверившихся во всем должно быть очевидно -- в яслях под Вифлеемской звездой родилась великая христианская цивилизация, великая европейская культура. В разные времена разные народы прочитывали и интерпретировали историю земной жизни Христа по-своему, но в евангельском контексте разные традиции этой культуры едины. Все они сестры во Христе.
Пушкинский музей отметил двухтысячное Рождество выставкой (как и сопутствующей ей музыкальной программой), безупречной по замыслу и исполнению. Религия и культура существуют на ней вне трагических противоречий (которые всем хорошо известны), в своем идеальном единстве, в божественной гармонии. Все показанное здесь намолено дважды -- прихожанами церквей, для которых создавалась столетия назад эта скульптура, и посетителями музеев, почитателями культурных реликвий. Взяв из огромной летописи христианского искусства несколько далеко отстоящих друг от друга, но замечательных, лучших страниц, авторы выставки заставили прочесть их на еденном дыхании, трепетно, с восхищением и благодарностью.
ПОДПИСЬ К ФОТО: Пермский Христос-страдалец
Облако тегов:
Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, театральные СМИ, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, театральные СМИ, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Ассоциация музыкальных критиков