Облако тегов:
Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, премия АТК, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Театральная критика

Авантюристы

Интервью с Александром Тителем

Известия / Вторник 30 ноября 1999

В Оперном доме двойной юбилей

В 80-х годах газеты говорили о "свердловском феномене". Меломаны съезжались в столицу Урала на премьеры "Бориса Годунова", "Сказок Гофмана", "Сказки о царе Салтане", "Катерины Измайловой"... Новый взлет Свердловской оперы завершился Государственной премией за современную интерпретацию Пушкина в опере Владимира Кобекина "Пророк". Одному из создателей феномена -- главному режиссеру Александру ТИТЕЛЮ -- было чуть за тридцать. Ученик знаменитого Льва Михайлова, ташкентец и бывший кавээнщик, он теперь возглавляет оперную труппу театра-юбиляра -- Московского музыкального имени Станиславского и Немировича-Данченко. Любители музыки знают его как одного из лучших европейских оперных режиссеров. Сегодня ему исполнилось пятьдесят.
-- Было время -- толпы на улицах распевали из "Риголетто". Что такое опера сегодня?
-- Неотъемлемая часть мировой культуры. Конечно, ее уже не распевают на улицах. Опера -- выражение чувств экстремальных. Высказывание на краю гибели, славы, любви. Она очень связана с эпохой романтизма -- потому и была так популярна в прошлом веке.
-- Если посмотреть на московские афиши, она там и остановилась. В сознании большинства опера -- это Бизе и Верди. Ни одно искусство не может жить запасами прошлого. Вот ведь и вы ставите "Богему", "Кармен" -- через месяц это будут уже достижения позапрошлого века. Что же, театр-музей?
-- В Свердловске мы постоянно ставили современные оперы.
-- Согласно обкомовским планам?
-- Нет. Это было нам интересно. За 11 лет поставили "Катерину Измайлову" Шостаковича, "Обручение в монастыре" Прокофьева, "Чудаков" Тактакишвили, "Пророка" Кобекина, "Историю Кая и Герды" Баневича, "Антигону" Лобанова... На три классических оперы -- одна современная.
-- Как реагировала публика?
-- На премьерах -- очень хорошо. На третий год чудовищно поставленный, но "вечный" "Риголетто" уже собирал больше людей, чем "Катерина Измайлова". Пять лет с успехом шел "Пророк". Но есть оперные шлягеры, и к этому факту надо относиться спокойно.
-- Более скудной афиши, чем в Москве, не знает ни один из оперных городов страны и мира. Два десятка названий! Москвичам неведомы Доницетти, Беллини, Гуно, Мейербер, Вагнер, Бриттен, Шнитке, весь Россини прошел мимо.
-- Так воспитывались и певцы и публика -- из множества типов оперного театра у нас развит только один. Как делают в Европе? Показывают премьеру четыре раза -- и закрывают. Но на эти четыре спектакля все хотят попасть. Если был успех -- через год ее повторят. Опять четыре раза. Такой тип театра. Будь у нас такие -- мы были бы смелее. Европа полна оперных фестивалей, и в них всегда есть сектор для новой музыки. У нас их нет. Еще причина: мы жили отгороженно, что ни сделаем -- все хорошо. Теперь есть диски, ТВ, видео -- публика знает, что такое настоящий класс. Изоляция сломана, и мы стали терять музыкантов, певцов. Собрать хороший состав довольно сложно -- как в спорте! Когда-то на базе Театра Наций предполагались спектакли-антрепризы, там могли бы идти новые названия. Но -- никак не закончат строительство.
-- И все-таки в Свердловске вы делали современный театр. Почему тогда было можно, а теперь -- нельзя?
-- Там был сильный, стабильный, отлаженный театр. Мы начинали не с нуля. Театр же Станиславского и Немировича-Данченко был в тяжелом состоянии и не мог ставить новые сочинения. Мы будем делать современную оперу! Но вообразите, что у вас нет необходимых вещей: холодильника, плиты. И тогда еще вопрос: купите ли вы роскошный проигрыватель?
-- У вас нет холодильника?
-- Уже есть. Мы сегодня можем больше, чем прежде. Если все пойдет по плану, то к 2001 году, надеюсь, осуществим постановку такого сочинения. Возможно, с Геннадием Рождественским. Подробнее говорить пока не буду -- это его идея. Борис Цейтлин, получивший "Золотую маску" за "Бурю" в Казани, поставит "Обручение в монастыре". В июне должны сыграть премьеру "Летучей мыши" на фестивале Мстислава Ростроповича в Авиане под его музыкальным руководством. Я очень хочу, чтобы осуществились проекты с Ростроповичем. Когда-то Лев Михайлов вернул России "Катерину Измайлову", и Мстислав Леопольдович из огромного уважения к Шостаковичу и его музыке сел в оркестре за пульт виолончели.
-- Юбилей театра -- время воспоминаний?
-- А ведь короткая история -- 80 лет! Но так много культовых для русской сцены имен! Театр создавали Станиславский и Немирович-Данченко, он был последним местом работы Мейерхольда, тот привел Прокофьева, который написал "Семена Котко". "Леди Макбет Мценского уезда" Немирович поставил днем позже Малигота, но зато вернулась она к публике уже здесь -- у Льва Михайлова. Здесь работали Баратов, Самосуд, Хайкин, Китаенко, Туманов. Есть что пролистать!
-- С "Летучей мышью" вернется и традиция ставить оперетты?
-- Грандиозным было то, что делал Немирович! Остались фотографии -- очень стильные. Например, та, где запечатлен отъезд труппы на пароходе в Америку -- какой там денди Немирович, как выглядят артистки! Все сделано со вкусом старого ценителя "оперетки", женской красоты и шарма. Он и вещи выбирал соответствующие: "Дочь мадам Анго", "Жирофле-Жирофля", "Прекрасная Елена". Судя по фото, делал их даже немного эстетскими. Повторить все это невозможно, но вернуть эту традицию -- постараемся.
-- Есть вечный спор о том, как петь -- на языке оригинала или на понятном русском? У вас "Богема" идет в обоих вариантах -- и это две разные оперы!
-- Помню шок, когда я услышал "Фауста" по-французски -- оказалось, я не знаю этой оперы. Всегда ненавидел арию с жемчугом -- что может быть глупее текста: "Ах! Смешно, весело смотреть мне на себя..." -- идиотизм! На французском все более тонко, изящно, полно оттенков. Язык диктует свое соитие слова и звука, особые отношения между ними.
-- Может, пора переходить к субтитрам?
-- Не думаю, что это панацея. В Зальцбурге я слушал "Бориса Годунова". Публика считала, что за свои немалые деньги она получает раритет на настоящем русском языке. Все это выглядело ужасно буржуазно. И очень глупо, потому что язык был плох и часто бессмыслен. А потом видел в Лондоне "Леди Макбет Мценского уезда" на английском -- и это было замечательно. Артисты понимали, что они делают, и зал был захвачен происходящим. И вот я думаю: когда мы поем оперу по-итальянски -- может, тоже поддаемся иллюзиям? Универсального решения быть не может -- все зависит от театра, произведения, замысла, публики. Просто надо понимать: если ставишь оперу не на языке оригинала -- делаешь другое произведение. Это как Куросава снял "Идиота" -- но из японской жизни.
-- Какой вы поставили самый первый в жизни спектакль?
-- Смешно: "Телефон" Менотти. Небольшая опера для сопрано и баритона. Юноша пришел к девушке сказать ей самые главные слова, а она все время разговаривает по телефону. Он совершенно от этого ошалевает, уходит и пробивается к ней из телефонной будки.
-- А потом -- период прекрасного романтизма в Свердловске?
-- Там подобралась замечательная команда: художники Устинов, Гейдебрехт, дирижеры Колобов, потом Бражник. Для нас работали Соколова, Левенталь, Серебровский, Шимановская... Мы в театре дневали и ночевали. И театр был такой... красивый, белый. Зимой, когда падал снег, он светился, как корабль. В тридцатиградусный мороз прийти в театр -- теплый, с навощенным паркетом -- это было прекрасно.
-- Вам там удалось создать теплую, почти студийную атмосферу. Теперь нечто подобное стало возникать и здесь.
-- Это очень важно. Театр -- особое место со своей диалектикой свободы и дисциплины, независимости и ответственности, со своим "знаком качества". Мне он казался большой лампой: вокруг всегда вьются жуки. И чем больше талантливых людей туда приходит со своими характерами, идеями, анекдотами, чем больше они в эти соты несут, тем театр богаче. Оперный дом -- обыкновенное чудо. И в нем свои герои. Ведь люди дебютируют сначала как личности -- и только потом как артисты. Вот у девочки первое выступление, а врач говорит: петь нельзя! И девочка решает -- выходить или нет. Нельзя! Но это -- срыв спектакля, и ее дебют, ее шанс. Тут все зависит от того, какой у нее характер. Будет она в дальнейшем брать на себя или нет? И ведь это потом чувствуется на сцене!
-- Вышла -- и потеряла голос...
-- Для этого есть голова, которая соразмеряет возможности. Ну хорошо -- подстраховалась, не взяла вес. Но так приходит привычка проигрывать. Театр -- это еще и поле для авантюры. Cпектакль -- приключение. Там рождаются и легенды, и герои, и новые романы, там опровергаются успехи и неудачи. Фантом оперы -- он ведь реально существует. Он требует жертв. Он капризен, несправедлив, влюбчив, изменчив. Вот ты входишь в здание театра -- и уже что-то начинает вибрировать. Слоняются какие-то люди, обмениваются шуточками, кто-то кого-то обнимает, кто-то кого-то поздравляет, и вот уже звучит: разливай! У концертмейстера исполняется шесть с половиной лет работы в театре -- и уже коробка конфет, и бутылка коньяка, народ дружно это дело отмечает. Как оркестр разыгрывается, пробуя свои будущие бури, слезы и реки крови, так и здесь -- это все подготовка к спектаклю. И должен быть какой-то раствор, бульон, в котором это может происходить. Если этого нет -- все будут спешить сделать свое дело и куда-то слинять... А иногда повисает вирус недовольства: все вроде нормально -- а скучно, вяло. Публика откликается, когда с ней делятся энергией, со сцены идет поток страсти. Есть умелые спектакли -- и холодные. Есть эмоциональные, заставляющие сопереживать -- но наутро вспоминаешь с удивлением: мол, как это я попался? А есть такие, что не потрясали основ, но потом долго вспоминаются как некий прекрасный оазис.
Вот снять бы на пленку, как к театру сходятся два потока -- зрители и артисты! В драме это не так -- там нет такого количества людей. Здесь же оба потока соразмерны -- на спектакль ежевечерне работает человек двести-триста. Это два энергетически разных потока. К сцене идут проходными дворами, лихорадочные, замкнутые, угрюмые. А у парадного подъезда стреляют билетики, весело приветствуют знакомых, хотят еще успеть в буфет. Между двумя потоками должна проскочить искра. Если она случается -- значит, получилось.
-- На любом производстве случаются сбои -- кто-то опоздает, заболел... Артист застрял в лифте -- что будет со спектаклем?
-- Чудовищно! Поэтому жизнь артиста строится по законам ритуала. Когда утром встать, чем позавтракать, с чего начать свои тонкие и непростые взаимоотношения с собственным голосом. Как одеться, как прийти. Прийти надо за два часа, чтобы разогреть организм, сделать лицо, увидеть всех своих раздражителей, получить свою долю "транквилизаторов". И -- выпрыгивай! Конечно, кино -- прекрасная штука. Однако то, что огромная орава людей, жестко и строго сговорившись между собой, так планомерно, старательно и серьезно действует только для тебя, зрителя, -- мне кажется, одно это электризует людей в театральном зале, как нигде больше.
Облако тегов:
Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, премия АТК, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, режиссера Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, премия АТК, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Ассоциация музыкальных критиков