Облако тегов:
Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, Дальний Восток, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, театральные СМИ, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера, Якутия
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Театральная критика

Праздность как судьба и история

Три года с лишним года работая в Коммерсанте-Daily музыкальным критиком, я вдруг поймал себя на мысли, что ни разу не написал ничего о Бахе. Попробую компенсировать это текстом о даче.

КоммерсантЪ / Суббота 19 апреля 1997
Если начать сравнивать дачи, допустим, в Кратово, Салтыковке или Малаховке, то волна патриотизма может довести до битв между тупоконечниками или остроконечниками. Неважно где, дача -- это пространство страстей, библий, крестовых походов, молитв и закланий. Этим она отличается не только от деревни, терзаемой призраками старого уклада, но и от садовых участков, не ведающих иных чувств, кроме новых.
Если на садовых участках враждуют деловитость и теснота, как в кадре, снятом длиннофокусным объективом, то дача -- это мир широкоугольно понятой праздности. На даче все крупно, безмерно, величественно. Хозяйский "Москвич" чувствует себя под жидкими сводами елок так же вольготно, как два арбуза -- на его сиденье. Даче противопоказана активность, созидание, творчество. Это мир достоинства, размеренности, полноты жизни и счастья. Ее архитектура -- свод доблестей далеких времен, не виданных уже авторами Нового Завета.
Типовой образ дачного жителя, равного Моисею -- медленная гарцующая походка, пузо наружу из трусов и безмятежное выражение лица. И когда встречаешь соседа по даче посреди городской суеты, сразу возникает понимание высокой общности. Вы оба -- настоящие не здесь, а там.
Но дачная праздность (неважно, в гамаке ты или чинишь шланг) не имеет, упаси Бог, ничего общего ни с нирваной, ни с dolce far niente. Она носит характер героического томления, за которым история стоит в позе вечной и неразрешимой устремленности куда-то. И самым томительным делом на даче является ожидание гостей. Обычно там, где есть понятие гостей, есть и понятие дома. Но не уверен, что оно есть на даче. Дома должен быть телевизор. На даче телевизор работает так, как врагу не пожелаешь. Тем не менее претензий к нему никто не предъявляет. Он гражданин дачной империи (как мостик, овраг, канава, сарай, велосипед, ближайший магазин), и его оборванные провода и отломанные ручки внушают такое же почтение, как седины местных патриархов.
Май на даче -- пора зеленого рая. Но мало кому дано ее оценить. Колесо городских дел, азарт конца рабочего сезона туманят мозг, и лишь редкие мудрецы появляются на даче тогда, когда стоит высокая трава, а соловей еще не успел отпеть свои предсказания на лето. Прочим достаются июнь и чувство неведения -- чем обернется для дачной империи и тебя самого этот летний сезон, равный веку?
Июль и август -- зенит упоения. Тому, кто предпочел в это время подвергать себя городским или заграничным индивидуальным тестам, остается осень. Уик-энды в начале сентября -- время, когда все дачные чувства собираются в такую тугую пружину, что распрямиться ей не дает только облившая ее сладость осенней тоски.
Зимой дачу всегда обворовывают. Поэтому на ней нет никаких признаков нажитого благосостояния, не способных уместиться в сентябрьский багажник. А главной дачной ценностью становится окно. Может быть, за ним растет береза, о которой известно, что Семен Иосифович посадил ее в незапамятном году. Но нет березы просто, есть береза в окне, а значит, окно -- лучший из вечных даров. Им наслаждаются, им гордятся. Самое страстное и мучительное чувство -- посадить около него гостей и посмотреть на их, черствых пришельцев, реакцию, всегда недостаточно пламенную.
Отгородить дачу от остального мира не удавалось никогда. Но это было бы и не в ее принципах. Сопредельные даче государства -- пионерлагерь и детский сад, следовательно, воспитательницы и пионервожатые должны гордиться ролями прекрасных половчанок. А как же быть со съемщиками? В настоящих дачниках никогда нет гордости и спеси. На даче нет чужаков. Каждый, кто попадает на дачу, равен аборигенам и достоин только почестей, которые принесут ему с охотой и почтением. Но будет ли так всегда?
До Баха музыку слышали во времени -- как со-временность метафизических потоков. После Баха -- в пространстве, как галерею поступков людей. Величие Баха в том, что он совместил то и это, крест-накрест. У нас на даче это было так.
После того как лучшие граждане покинули родные пределы, в их дачи вселились генералы. По улицам стали ходить охраняющие их милиционеры. Генералов и милиционеров сменили герои нового времени. Теперь мимо нашего страстно любимого окна идет не хромающий Леонид Борисович в поношенной дачной кепочке, а молодой гастролер, которому город не город и дача не дача за перманентной молотиловкой в его наушниках. Казалось, бы, ревнителям уклада надо просто браться за грабли и лейки! Или пойти в правление (все знают, где оно, между прудом и свалкой).
Но нет.
Входи, любезный, под сень наших шлангов и дерев. Все перед тобой расступается со счастливым поклоном. Этот поклон -- Тебе. Ты несешь нам нашу гордость, ибо Ты пришел именно на дачу. Ты, новый герой, велик, потому что сделал именно этот выбор. И дача охватит, одарит и воспоет тебя, пришедшего, своим величием.
Закроем же глаза и вслушаемся в дачного Баха. Ровный фон лесов и далеких дорог, лай собак, стук молотков, тазов и помойных ведер, сладострастные рулады электропилы. И мелодичные, за версту разносящиеся диалоги. Они ведутся всегда с балконов или через забор, а то и через два, покоряя безупречной литературной формой. И вдруг -- а откуда он, собственно, взялся? -- петух. Такое бывает раз в миллион лет. На даче появляется отчаянный лидер деревни -- опасный и неуместный носитель мужского, творческого начала. У себя на даче я слышал его лишь однажды. И все, что мне осталось, это предсказать -- жить парню осталось недолго.
Облако тегов:
Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, Дальний Восток, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, театральные СМИ, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера, Якутия Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, Дальний Восток, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, театральные СМИ, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера, Якутия
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Ассоциация музыкальных критиков