Облако тегов:
Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, Дальний Восток, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, театральные СМИ, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера, Якутия
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Театральная критика

В консерватории снова сняли пять рядов партера

Прошедший месяц в Москве можно назвать двойной кульминацией русского малеровского бума. Ее образовали два исполнения самой трудноподъемной симфонии Малера -- той самой, к которой прилипло название "симфонии тысячи участников". 22 февраля мы описывали, как славно расправился с ней Евгений Светланов. На этой неделе ту же махину поднял Павел Коган. До них двоих Восьмая Малера не звучала в Москве восемь лет. Услышим ли мы ее еще разок на своем веку -- неизвестно. Поэтому неудивительно, что публика оценила исключительность событий. Еще не остыв от Светланова, она наградила супераншлагом и овациями восторга и Когана тоже.

КоммерсантЪ / Пятница 28 марта 1997
В отличие от Светланова, чей цикл малеровских симфоний теперь стал достоянием мирового рынка грамзаписи (его выпускает фирма Le Chant du Monde), Павел Коган ограничивается только московской сценой. В отличие от Светланова, он исполняет -- планомерно, уже второй сезон подряд -- не только симфонии, но и вокальные циклы. Но Коган в малеровском деле -- не Светланов. Однако его абонемент пользуется завидной посещаемостью, и в том, что Малер, сложный, длинный и философски перегруженный, стал любим москвичами наравне с Чайковским и Рахманиновым, заслуга Когана ровно такая же, как и Светланова.
В чем Коган безусловно не уступает Светланову -- это в тщательности подготовки: при этом все 12 репетиций Восьмой он провел сам, без дирижера-ассистента. Ему удалось обратить в свою пользу и то, что Светланов шел первым. Наученный ошибкой коллеги, Коган расположил оркестр правильнее: он не просто снял первые пять рядов партера (без этого разместить три с половиной сотни участников было бы невозможно), но и достроил сцену специальным помостом спереди. Не только акустический, но и исполнительский результат оказался выше ожиданий.
Конечно, чтобы удержать в одном кулаке буйное плетение оркестровой и хоровой полифонии, струнные и надрывающуюся медь, не забыть про орган, а хорошо бы и про солистов-певцов, требуется много мастерства. В массах звучаний гимна животворящему Духу угадывалось скорее общее присутствие хора, нежели картина его внутренних дислокаций. Но во второй части, особенно в чарующем хорале (там, где поется про вечно женственное), четыре хора, объединенных вокруг юрловской капеллы, звучали как один -- не забывая предоставлять паузу и таинственному оркестру. Оркестр порадовал чистотой строя, мягкими валторнами, точными и яркими деревяшками, -- а вместе с тем чрезмерно громкими и резкими репликами медных и литавр. Механичность подхода к инструменталистам (Коган словно выкрутил им ручки тембровой яркости до максимума, как на магнитофоне) не могла сработать в применении к солистам-певцам: трое из восьми перекочевали к Когану из светлановского состава и пели еще хуже, чем у Светланова. Приятно звучал лишь молодой тенор Ахмеда Агади, которому еще предстоит набрать мастерства.
Энтузиазм и тонус исполнения у Когана был едва ли не выше, чем у Светланова. Однако настоящего и прирожденного дирижера от добросовестного и старательного отличает качество тутти: в мощном аккорде у Когана не слышно скрипок, как бы истово они не играли. А в оркестровых тонкостях, при безусловном знании рецептов, ему не хватает волшебства прикосновения. Но что самое важное -- если у Светланова везде присутствует ментальная интонация, в которой слышны и Малер, и он сам, то Коган полностью сосредоточен на прямолинейном обслуживании музыкальных красот. Вместе с тем, на Восьмой стало ясно, что для Павла Когана и его оркестра грандиозный малеровский проект стал несомненным продвижением вперед.
Интересно, что с интервалом в Большом зале выступал и Евгений Светланов с программой почти концептуальной -- Девятая Шостаковича и Девятая Брукнера. В надувательски легкомысленном иносказании, придуманном Шостаковичем на окончание войны, угадывался знакомый стиль Светланова -- хитрого столяра. Правда, умения одним экономным жестом наладить характер и одними плечами указать место заключительному аккорду оказалось мало. Лишь в финале Светланов показал, как запросто ему удается взять разбег, чтобы в легкой стремительной коде напомнить о своем умении первоклассно дирижировать балетами. Шостакович прозвучал нецельно, с оркестровыми недоработками: основные усилия были брошены на Брукнера, который подвел Светланова именно коренным отличием от своего младшего современника Малера.
Гипертрофированный, массивный оркестр Брукнера на самом деле геометричен и линеарен. Пунктуальная строгость его архитектуры заковывает своим уставом даже те экспрессивные места, где предельная выразительность штриха задана как конституция. Здесь превыше всего умозрительная чистота, точность, метричность, искусство строить колоннады, -- а этого как раз и не было. Всклокоченного Малера Светланов умел дозировать сам, а с дозировщиком Брукнером вместе не ужился. Великая Девятая напоминала банку с маслом, закрытую так плотно, что остатки жирно полезли наружу.
Что же, неудача с Шостаковичем и особенно Брукнером повелевает нам взять некоторый тайм-аут в восторгах по поводу Светланова. Но, очевидно, и сам маэстро, свалив с плеч малеровский цикл, вступил в межсезонную полосу поиска новой крупной темы. В любом случае, провал мастера и успех дирижера, ходящего в середняках, способны внести в нашу музыкальную жизнь поучительное разнообразие.
Облако тегов:
Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, Дальний Восток, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, театральные СМИ, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера, Якутия Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, Дальний Восток, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, театральные СМИ, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера, Якутия
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Ассоциация музыкальных критиков