Облако тегов:
Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, премия АТК, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Театральная критика

Шостакович прозвучал в память о Сахарове

В Большом зале Консерватории прошел вечер, посвященный 74-й годовщине со дня рождения Андрея Дмитриевича Сахарова. В его ходе прозвучало одно из самых публицистически острых произведений советской музыки -- Тринадцатая симфония Шостаковича (1962). Ее исполнили оркестр и хор муниципального театра "Новая опера". Дирижировал Евгений Колобов. Партию баса пел Тигран Мартиросян.

КоммерсантЪ / Вторник 23 мая 1995
Вечера памяти А. Д. Сахарова в БЗК проходят начиная с 1991 года. Тогда в концерте, посвященном 70-летию выдающегося ученого и правозащитника, приняли участие Святослав Рихтер, Мстислав Ростропович, Владимир Спиваков; в следующие годы в память о Сахарове играли Михаил Плетнев, Виктор Третьяков, Юрий Башмет и другие. Не в меньшей степени, чем участие знаменитых артистов, традицией сахаровских вечеров в БЗК стали выступления Елены Боннэр -- в 1991 году, например, от нее досталось Михаилу Горбачеву, занимавшему место в ложе.
На этот раз Елены Боннэр, только что перенесшей глазную операцию, в Консерватории не оказалось, но ее обращение, в котором прошедший год был назван "горестным и стыдным", было прочитано правозащитником Татьяной Великановой. Основной печалью послания Боннэр была Чечня и нежелание россиян противопоставить организованную стачку преступным действиям власти. Другую речь -- уже от собственного имени -- держал Сергей Ковалев, обрисовавший будущее в самых мрачных красках: "кавказский апокалипсис обернется российской катастрофой". В обоих выступлениях Сахаров не более чем упоминался, а жанр их более соответствовал бы стенам Государственной думы, нежели Большого зала Консерватории.
Однако публика восприняла обе речи весьма сочувственно, возможно, находя утешение в том, что в музыке дела обстоят не настолько отчаянным образом, как в политике. Парочка "нихтцузаммен" у тромбонов -- вот единственный упрек, который можно было бы предъявить музыкантам Евгения Колобова, если претендовать на высшую степень привередливости. И оркестровая, и хоровая часть были выше всяких похвал; уверенно и хорошим звуком спел сольную партию молодой бас "Новой оперы" Тигран Мартиросян, набирающий мастерство не по дням, а по часам. К тому же, не так часто можно встретиться с искусством "Новой оперы" не на оперном поприще.
Исполнение Тринадцатой симфонии Шостаковича в концерте, посвященном памяти великого диссидента, было вполне уместным, хотя в 1962 году, когда симфония появилась, диссидентского движения еще не существовало. Публицистический характер произведения был связан с использованием стихов Евгения Евтушенко, уже бывшего в то время знаменитостью сцены Политехнического. В основу первой части было положено стихотворение "Бабий яр", и вслед за ним симфония приняла характер внутреннего вызова необъявленной антисемитской линии государства. Неоднократно пуганый и в жизни крайне законопослушный, Шостакович в очередной раз, теперь уже на пике оттепели, написал музыку, с которой интеллигенция смогла идентифицировать чувство своей внутренней независимости. С премьерой Тринадцатой симфонии негромко поздравляли евреев.
Официальное музыковедение осторожно поставило Шостаковичу в вину художественную некритичность в выборе стихов молодого поэта. От слушателя же не могло укрыться, что социальное содержание перевешивает в симфонии музыкальное. Для Шостаковича тут все несколько преувеличенно -- слишком патетично, слишком беззащитно. Ничто больше не связывает этот примечательный для истории опус ни с общественными, ни с художественными делами настоящего. Возможно, и потому все темы вечера существовали словно сами по себе -- музыка Шостаковича, думские речи, Сахаров, глядевший с портрета. Лишь в самом конце прозвучала интонация простая и человечная -- это была "Разлука" Глинки, сыгранная на бис.
Облако тегов:
Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, премия АТК, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, режиссера Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, премия АТК, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Ассоциация музыкальных критиков