Облако тегов:
Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, премия АТК, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Театральная критика

Кто не успел стать историей, тот опоздал

Нам во второй раз не повезло: опять приехал Майкл Джексон. Однако на этот раз приезд не казался стихийным бедствием, и погода не так наподличала. И хотя шоу во многом сильно напоминало виденное три года назад, воспринималось оно публикой с большим энтузиазмом. Продано 13 тысяч билетов, но 50-тысячный стадион "Динамо" все-таки набрал "критическую массу", необходимую для мощных хоровых подпевок поп-королю. Как и обещал на полуподпольном брифинге в "Балчуге" продюсер всемирного тура Джексона Марсель Аврам (фирма "Мама Консертс энд Рау"), шоу продолжалось около двух часов. Тридцать минут перед началом концерта, формально не считаясь представлением, были его главной частью.

КоммерсантЪ / Четверг 19 сентября 1996

Живее всех живых

Тот факт, что Джексон вблизи страшен, двигается как кукла и говорит еле слышным противным голосом уже вызвал сильные ощущения у прессы в прошлый его приезд. Тогда знакомый по видеопродукции Джексон, живой и невероятно пластичный, вообще никак не вязался с хилым существом, которое сомнамбулой ходило по Москве. Так же сильно теперь не вязались повадки напомаженного доходяги с натуральным румянцем бойкого столичного мэра и лукавым взором бывшего начальника охраны президента. Почти нестерпимый дисбаланс всегда вызывает толки о возможных подменах. Впрочем, за несоответствием не скрывается ничего ирреального или детективного.
Он материализуется на сцене в обтекаемом вертикальном предмете (напоминает баллистическую ракету, звездолет и атрибут мужественности), застывает в призрачном свете в лапидарной выразительной позе и транслирует столько энергии, сколько может и не хватить на 50-тысячный стадион. Но, безусловно, хватит на человечество в целом. Элементы шоу и его структура претендуют на всеохватность и обращены, конечно, мирам и дольнему, и горнему, и черному, и белому, и живому и вовсе неорганическому. Что приводит эту крашеную мумию в движение, что заставляет его негнущиеся ноги отмеривать метры в знаменитой походке? Несомненно, энергия массовых коммуникаций. Компьютерных технологий. Он действительно ее любимое детище.
"Джексон мне не интересен, но интересно, как сделано шоу", -- докладывает, греясь в баре, Александр Абдулов. "Поет какую-то ерунду, но потрясающе чисто! А шоу мне абсолютно не интересно", -- признается Градский. "Никогда не забуду, как в Black & White лица одно в другое превращаются", -- посмеиваясь, рассказывает генерал Коржаков.

Виртуальнее всех виртуальных

Перед началом сцена показалась убогой. Обещанных статуй не было. Потом из ничего возникло пространство объемное, красочное и непрерывно меняющее очертания. Маленький издали Джексон показался марионеткой, которую дергают за ниточки два больших экранных Джексона. Только они обладали лицом и его выражением. Работа операторов достойна отдельных дифирамбов.
Все шоу строится на превращениях и противопоставлениях. Живого звука и фонограммы (количество записанных инструментальных и вокальных трэков вычленить так и не удается). Старого и нового (звучат шлягеры из репертуара "Джексон файв" и новоиспеченные шедевры, видеонарезка заканчивает Thriller куском из любимого генералами Black & White). Складывается из взаимодействия видео- и сценической реальностей. Бодрого движения и вдохновенно примитивных статуарных поз. Взрослых и детей, войны и мира, определенности хитов и бесформенной массы компьютерного звука. Грубость оппозиций облекается в пластичность стихий: Майклу непременно сопутствуют ветер и огонь, которые берутся, как и полагается в хорошем шоу, неизвестно откуда (пока прибор-ветродуй не забарахлил на считанные секунды, сама работа ветрогонов и пиротехников была почти гениальной и незаметной). Сменяются символы и архетипические сюжеты. Он топает ногой -- и является столб пламени. Звучит Bad -- и приходит человек-тень. Джексон вообще большой актер. Лицо, видимое только на экранах, выражает боль, гнев, любовь, счастье или страсть. Но всегда плакатно. С определенностью ритуальной маски. Остовы архаичных афро-американских ритмов ни на секунду не позволяют заподозрить сочинителей в излишней изощренности. Мелодии приятны, инструментальны по природе и не выделяются из общего стиля звукового дизайна. Голос нежен, без приторности. Это непременная, но далеко не главная часть стильных фактурных аранжировок. Вы слышите скорее музыку-архетип, нежели патентованные выдумки. Видите архетипические жесты, а не столько личные джексоновские причуды и умения. Сам поп-певец не становится от этого хуже или лучше -- но как поп-явление приобретает черты шедевра в своем жанре. А человек это фантастической работоспособности, неопределенных пола и возраста. Лязг и блеск оружия не прибавляют мужественности, выразительности лет не помогает стояние рядом с детьми. Тридцати восьми лет от роду он любит тоталитарную атрибутику: марши, гимны, знамена, эмблемы.
Когда под песенку Earth прямо из кадров боснийской войны на сцену выезжает танк, из него выскакивает злобный солдат, натыкается на певца и опускает автомат, девочка дарит солдату цветы и тот -- на коленях -- плачет, тогда рубежи пошлости и банальности оказываются пройденными. За всеми пределами и начинается искусство массовых коммуникаций. Ведь не только имидж Джексона, а само его многострадальное тело лепится культурой, провозглашающей отсутствие границ. В которой реальны не мужчина и женщина, а технология перемены пола.
Джексон -- тело в пограничном состоянии. Текучее и нестабильное. Воплощенный процесс перемен. Принципиальны не его роли, а плотность их бесконечного потока. Майкл -- исполнение мечты. Негра -- стать белым, белого -- почернеть. Ребеночка -- повзрослеть, а взрослого -- вернуться в детство. Нам постоянно напоминают, какой он был маленький, как рос, как превращался из вампира в мессию, из красавчика в уродца. Вне ужасающих преобразований его нет. За черной маской скрывается очаровательное ничто. Постоянно проживает оно в никогда (поместье Джексона именуется Neverland). С ним живут звери и дети. Место находится под круглосуточным наблюдением охраны и давлением фанатичной толпы. Это рай и ад в едином безупречном оформлении.

Ему 38, но он -- уже история

Замерзшие от долгого ожидания зрители гадают, куда дели статуи -- символы тура с названием HIStory. Но вдруг слышат издевательские голоса: "Через 30 минут начнется эта история!" То же повторяется через пятнадцать минут. Потом: "Через 10 минут вы станете частью истории!" Что происходит с историей и нами за пять минут до катастрофы -- неразборчиво. Текст произносится на всех языках одновременно. Интересно, что возразить на это нечего. Нас посчитали, и машинерия шоу вписывает нас в его историю (именно этот оттенок смысла важен в названии), оставаясь совершенно безразличной к протестам и одобрениям. Трюк прост и по меньшей мере талантлив. И, конечно, Джексон не бисирует. Какие у истории могут быть бисы.
Облако тегов:
Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, премия АТК, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, премия АТК, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Ассоциация музыкальных критиков