Облако тегов:
Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, премия АТК, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Театральная критика

Искусство меньшинств для меньшинств на самой большой сцене страны

18 июня в Кремле состоялся концерт Дэвида Боуи в рамках тура, который проводится в целях ознакомления европейских народов с живым звучанием вышедшего в сентябре прошлого года альбома Outside. С московской стороны в организации концерта приняли участие фирма SAV Entertainment (в активе -- организация кремлевских концертов Элтона Джона, Дайаны Росс, Стинга), банк "Империал" и другие.

КоммерсантЪ / Четверг 20 июня 1996
"Всегда есть в жизни место для революции", -- сказал в Москве Дэвид Боуи. И этим местом, похоже, стал номер гостиницы. По крайней мере в других местах Боуи революций не устраивал. Человеком он оказался сложным. Революционность скрывал. Даже от горничных. Табличка "Не беспокоить" украшала дверь президентского номера в "Палас-отеле" не только в присутствии звездного постояльца, но и в минуты его кратковременного отсутствия (он выходил в спортзал, спускался на пресс-конференцию, покинул отель в день концерта). Извне к Боуи приходили только служащие отеля, приносившие в номер еду. Аппетиты его минимальны. Ограничившись room service, он ни разу не спустился в бар или ресторан. Ни разу не покинул гостиницы ради светских или культурных мероприятий. Впрочем, программа не отличалась оригинальностью: ему предлагали посетить Кремль, одно из ночных заведений и принять участие в обсуждении итогов выборов. Дважды побывавшему в Москве в 70-х (как частное лицо) музыканту эти предложения вряд ли могли казаться соблазнительными.
После визита в Россию в 70-х, когда на улицах Боуи никто не узнавал (а пройдись он по лондонской стрит, его расчленили бы толпы поклонников), он вспоминал, что "на тротуарах лежали пьяные люди, и это было самым большим разочарованием", а потом сразу же сочинил альбом Diamond Dogs, вдохновленный советской режимностью и антиутопией Оруэлла. Теперь же складывалось впечатление, что музыкант приехал на два дня раньше, исключительно чтобы отдохнуть и порисовать. Персонал "Палас-отеля" вместе с тяжелыми корзинами фруктов принес ему пачки бумаги для ксероксов. Дэвид Боуи (художник, активно сотрудничающий с журналом Modern Painters), запершись в президентском номере, готовился к грядущей флорентийской биеннале. Не привлекла звезду и более оригинальная часть программы: праздновать на корабле "Чайка" день рождения Артемия Троицкого в компании московской поп-богемы Боуи в последний момент наотрез отказался. Музыканта, по словам его тур-менеджера, настигла инфлюэнца. Болело горло и бил озноб. Многие из числа организаторов и приближенных были разочарованы странной скрытностью, необщительностью и бескомпромиссной несветскостью заезжей звезды.
Что до разочарований и очарований, Боуи можно назвать мастером обоих жанров. Персональный миф Боуи предполагает яростное отрицание или большую любовь к сумрачной эквилибристике между "искусством меньшинств и для меньшинств" и его коммерческой реализацией. Поп-артист Боуи показал в Кремле высший уровень рок-музицирования. Но "Всемирная история рок-музыки" банка "Империал" началась с довольно сложного ее этапа, поскольку новый альбом рок-легенды 70-х Outside претендует на статус актуального искусства. А кремлевское представление вообще не может быть названо ни долгожданной легендарной ветошью, ни чем-то стопроцентно новым. Жанр салатной программы, одна часть которой раскручивает новое амбициозное сочинение, а другая знакомит с окрошкой из 25 лет экстравагантного творчества музыканта, в случае с Дэвидом Боуи обнаруживает больше минусов, нежели плюсов. Ясно, что Боуи не в состоянии, при всем его хорошем отношении к России, петь для нас специально старые вещи по-старому. Единственное, что музыканты Боуи могли сделать для россиян, это накрыть какие-то части гитарного комбика тряпицами с бледным изображением "Троицы" Рублева и Георгия со Змием. (Как поется в песне "Уорхол" с альбома Hunky Dory 1971 года, "ангел или дьявол -- меня не волнует", в чем Боуи, пользуясь гипнотизмом своего нетривиального вокала, убеждал москвичей со всей возможной страстью.)
Даже его знаменитые хиты 70-80-х прозвучали на концерте в почти неузнаваемых аранжировках. Специфическое очарование им придавали клавишные соло (преимущественно с рояльным звуком) Майка Гарсона, бродившего по историческому музыкальному полю с видом уставшего энциклопедиста: от интонаций традиционного рок-н-ролла он легко переходил в ортодоксальный модерн-джаз, перемежая их мотивами из Римского-Корсакова и Рахманинова. Причем экзальтированно-печальная Alladin Sane с одноименного альбома прозвучала практически в первоисточнике, поскольку именно клавиши Гарсона записаны на стародавнем альбоме. Противоположный полюс формулировал агрессивный Ривз Гэбрелс. Его выразительное гитарное рукоприкладство напоминало "гаражную" эстетику Tin Machine. Впрочем, очевидная "гаражность" вязкого -- без просветов -- саунда прошла через весь концерт (очевидно, неоднозначные заслуги в его создании музыканты и звукотехники поделили пополам, однако сам Боуи был не очень-то рад тому, что за 20 минут до окончания "саундчека" звук еще не был отстроен). И легко просочеталась с плотными фактурами, компьютерными рисунками и частично прописанными трэками в духе техно, индастриэла и джангла. На композициях с альбома Outside вышеописанные одежды смотрелись как влитые. А гипнотическая композиция Heart`s Fifty Lessons и в живом варианте не потеряла занимательности детектива о музыке, сделанного практически на одной ноте. Боуи выступил классическим рок-составом (легко заводящийся на длинных нотах бас, великолепный ударник без единого лишнего удара, гитара и рояльные клавиши), что в наше время эстрадизированного разнообразия даже отрадно. Особенно интересно было наблюдать за рокерами на репетиции, где все они вели себя не слишком дисциплинированно, а Гарсон заполнял паузы наигрышами из Второго концерта Рахманинова и мазурок Шопена.
Что касается представления, оно хорошо считывалось бы, будь москвичи достаточно знакомы с шоу-традициями не скупого на фантасмагорию Боуи. Как обещали, театрализации было мало. "При первом же беглом взгляде на музыку 70-х вы не увидите ничего, кроме отпечатков его платформ", -- обозначил Мюррей. Однако время дамской одежды или ползания по сцене в трико для Боуи уже прошло. Родоначальник панка и глэм-рока возник перед затаившим дыхание залом в чем-то похожем на изысканно рваный камзол неопределенного цвета. Сначала он был на шпильках, потом остался босиком. Платформы стали поп-культурой, босые же пятки -- символ авангарда. Сегодня Боуи -- не ископаемый зверь, не вампир и не леди. Он немного напоминает печального Зигги и самого себя из Tin Machine. Он кажется скомканным листом плотной бумаги. Редкие резкие жесты, легкая механистичность. Дэвид Боуи не кричит залу "Привет, Москва" и не требует подпевать хором. Коммуникации аутсайдера ограничены. Можно помахать рукой словно из неизбывного далека. Можно также ближе к финалу поскрежетать руками. Тем более, что статичные запеленутые в белое манекены в странных позах (часть реквизита) к этому моменту уже не вызывают особенного интереса. В отличие от света, бесконечное многообразие которого срабатывает до конца. Дэвид Боуи эпохи Outside уже не настроен шокировать стадионы. Но, несмотря на перемены, публика КДС вызывала звезду на бис три раза. И все три бисовые серии зал стоял, чем доставил кучу неприятностей бригаде безопасности. Вдохновенно спетые хиты периода Зигги--Звездная пыль увенчались роскошной All The Young Dudes, красивым гимном всем любителям артистического выпендрежа.

Дэвида Боуи энциклопедии объявляют новатором и самой большой загадкой поп-музыки. Родился в 1947 году, закончил школу дизайна, с восьми лет играет на саксофоне. Наиболее важными для себя музыкантами называет Литтла Ричарда, Velvet Underground и Джона Кейджа. Среди самых успешных альбомов -- Ziggy Stardust (1972), Alladin Sane (1973), Diamond Dogs (1974), Low, Heroes (1977). Песни из них всех исполнил на концерте в Кремле. В разное время сотрудничал с Игги Попом, Робертом Фрипом, Тони Висконти, Адрианом Белью, Брайаном Ино. С последним записан и новый альбом Дэвида Боуи Outside, тексты которого сделаны с использованием программы интерактивного стихосложения.
Облако тегов:
Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, премия АТК, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, премия АТК, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Ассоциация музыкальных критиков