Облако тегов:
IATC, Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, Дальний Восток, Евгений Миронов, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Константин Райкин, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Никитинский театр, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, режиссер, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Сергей Левицкий, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, ТЕАТР., Театральная Школа Константина Райкина, театральные СМИ, ТЮЗ, Украина, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера, Якутия
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Театральная критика

В Москве появилась своя «Манон»

Самый знаменитый английский балет теперь пойдет в Театре имени Станиславского и Немировича-Данченко

Ведомости / Вторник 08 июля 2014
В балете Кеннета Макмиллана есть все, чтобы он шел только в одном театре мира — там, где был создан и чьей традиции безраздельно принадлежит: это длиннющий, тяжеленный, дорогущий и многофигурный спектакль, после которого зрителям трудно успеть на последнее метро, а артистам невыносимо тяжело утром подняться на класс. Но вопреки этому «Манон» идет во всех концах света, а зрители любят ее такой же слепой любовью, как прима-балерины, которым хореография Макмиллана дает возможность продемонстрировать красивые ножки, насладиться захватывающими дух поддержками и пролить море слез над судьбой красавицы, вместо монастыря угодившей в постели сластолюбивых французских аристократов и лишь немного не дожившей до того момента, как по ним заплакала гильотина.
Но в Москве, в отличие от Парижа, Нью-Йорка, Вены, Милана, Берлина, Токио, Петербурга, «Манон» до сих пор не шла, хотя некоторое время назад даже значилась в планах Большого. Теперь же за постановку взялся Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко, который в последние годы успешно занимается заполнением лакун в освоении западноевропейского балетного репертуара. Этот театр оказался одним из первых в России, почувствовавших возвращение моды на большие сюжетные спектакли и внезапно вспыхнувшее увлечение британской классикой. В полном соответствии со своим названием и историей «Станиславский» отличается вкусом к хорошей драматургии балетных спектаклей и к актерской игре.
Впрочем, английским балетным вкусам наши соответствуют лишь теоретически: постановки Макмиллана, хотя и берут свой исток в увлечении советской хореодрамой, воспитаны на традиции кино. «Манон» невозможно в полном объеме оценить с первого и даже с третьего просмотра — она буквально нафарширована таким количеством подробностей, что никакой опытный глаз не способен ухватить одновременные действия десятков поименованных и безымянных персонажей, разбросанных по разным концам сцены. Вопреки традиции Петипа и его советских последователей, знавших, что в балете деталь, знак, символ обычно важнее томов исторических исследований, Макмиллан требует от зрителя за секунды впитать все то, что он месяцами вычитывал в исследованиях эпохи, предшествовавшей Французской революции: нищие, богема, аристократы представлены во всех подробностях своего повседневного бытования. По сцене ездят кареты аристократов и телеги, на которых в порты свозят приговоренных к высылке в Америку, бродят попрошайки и орудуют криминальные банды, а в «салоне» Мадам во всех подробностях демонстрирует достоинства вверенных ее попечению девиц.
Визит в Москву Королевского балета Великобритании, главного хранителя традиций Макмиллана, состоявшийся за две недели до премьеры, наглядно продемонстрировал, насколько условно в балете хранится наследие. Театру имени Станиславского и Немировича-Данченко спектакль передавали Патрисия Руанн и Карл Барнетт, патентованные фондом хореографа специалисты, уже ставившие «Манон» во многих странах мира. Безусловно, знаменитые адажио Манон и де Грие, вариации Леско и его Любовницы, ансамбли куртизанок и клиентов намертво прибиты к своим местам. Но даже важнейшие для спектакля Макмиллана мизансцены — Леско и Господина Г. М., Манон и Надзирателя — в деталях значительно отличаются, а такие крошечные партии, как Пожилой господин, в лондонском варианте вызывающий слезы сочувствия, в московской редакции становятся и вовсе незаметными. В лондонской версии они, хотя и утяжеляют спектакль, являются его отличительной особенностью. Те же, кто помнит версию Мариинского театра, которую осуществляла Моника Паркер, обнаружат отличие от обоих спектаклей, показанных в Москве. Незначительные расхождения можно найти и в танцевальной части «Манон», и это свидетельствует не о невнимательности специалистов, а о том, что балетный спектакль, не имеющий единой системы записи текста, неуклонно трансформируется даже при жизни постановщика, а его ассистенты сохраняют балет в том виде, который застали на этапе собственного участия в постановке.
Но текстологические детали становятся значимыми только тогда, когда театр может представить эталонных исполнителей главных партий. Именно это и не случилось на премьере в Театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. Поэтому на подмогу был вызван премьер Датского королевского балета Албан Лендорф, который к точеным ногам Манон — Татьяны Мельник добавил страсть, разочарование, головокружение, отчаянье и безысходность. Албан Лендорф тщательно воспроизводил все мимические детальки и пластические обременения макмиллановского стиля, самоотверженно стыл в больших позах, не самых выгодных для его телосложения, чтобы представить такого де Грие, в каком нуждается балет «Манон». И эта актерская самоотверженность стала самостоятельным спектаклем, гораздо более захватывающим, чем банальная судьба французской куртизанки.
Облако тегов:
IATC, Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, Дальний Восток, Евгений Миронов, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Константин Райкин, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Никитинский театр, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, режиссер, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Сергей Левицкий, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, ТЕАТР., Театральная Школа Константина Райкина, театральные СМИ, ТЮЗ, Украина, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера, Якутия IATC, Антисобытие года, АРТ Корпорейшн, Беларусь, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, Дальний Восток, Евгений Миронов, заявление, Золотая маска, Кибовский, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Константин Райкин, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, московский Департамент культуры, Никитинский театр, Новосибирск, новые члены АТК, Ольга Любимова, Открытое письмо, письмо, Полицейское насилие, премия, премия АТК, Просветительская деятельность, Протесты, Реальный театр, режиссер, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, Сергей Левицкий, Серебренников, следственный комитет, Событие года, солидарность, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театр Современник, ТЕАТР., Театральная Школа Константина Райкина, театральные СМИ, ТЮЗ, Украина, фестиваль, хроника, цензура, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, Юлия Цветкова, режиссера, Якутия
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Ассоциация музыкальных критиков