Облако тегов:
Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, премия АТК, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Театральная критика

«Кольцо нибелунга» в Байройте: Хлам этот ваш Вагнер

Режиссер Франк Касторф зашифровал в своей постановке заветное послание миру

Ведомости / Четверг 22 августа 2013
К 200-летию классика сестрам Вагнер — Еве и Катарине, совместно управляющим фестивалем, — нашлось что предъявить. Почти накануне решающего перезаключения их контракта с попечительским советом фестиваля сестры сумели выбрать на постановку «Кольца нибелунга» отличного дирижера — Кирилла Петренко. Буквально в последний момент найти замену Виму Вендерсу, с которым не сошлись по условиям работы. И в итоге выставить на суд общественности ни на что не похожее ультраскандальное «Кольцо», которое всколыхнуло общественное мнение и спровоцировало бурю негодования публики.
Никогда ранее в постановке opus magnum Вагнера не было так широко использовано кино — в самом широком смысле слова: матрицы фильмов Тарантино, эстетика иронического вестерна, отсылки к сериалу «Даллас», живая съемка с трансляцией видео на огромные экраны, киноцитаты из Эйзенштейна, кадры раннесоветского документального кино. Сценография серба Александра Денича будит воображение. Много работавший с Эмиром Кустурицей, Денич создал на поворотном круге подробные, объемные, сложно устроенные многоуровневые конструкты из дерева, шифера, пластика, демонстрируя редкостную изощренность пространственного мышления.
Великолепно звучащий, вышколенный Кириллом Петренко оркестр также вступает в борьбу за внимание зала: ухо отмечает точность и виртуозную слаженность звучания, реактивность и гибкость следования дирижерскому жесту. Петренко умудряется следить за певцами и поддерживать их даже тогда, когда они скрываются в глубине, среди нагромождения декораций. За последние годы ни на одном «Кольце» кастинг не был так удачен: почти все солисты — точное попадание в роль. Один Вотан — вальяжный Вольфганг Кох чего стоит!
Но видеоряд досказывает, укрупняет происходящее — и в первых двух частях тетралогии вчистую выигрывает у сцены борьбу за внимание зрителя: глаз невольно устремляется к экрану — там все видно, понятно, узнаваемо.
Однако беспрецедентный скандал вызвали не кадры, не фантасмагорические постройки Денича, не превращение волшебного «золота Рейна» в черное золото — нефть и даже не перенос места действия в Техас, Баку, Берлин и на Уолл-стрит. Праведный гнев вагнерианцев вызвало нескрываемо насмешливое отношение Касторфа к вагнеровскому тексту. Впервые в вагнеровском святилище стареющий обструкционист родом из ГДР замахнулся на святое: он посмел иронизировать над вагнеровским пафосом, над чудовищной серьезностью Вагнера. Касторф снижает и распыляет вагнеровский миф, развенчивает его героев и богов, издевается над буржуазной тягой к величественному и создает спектакль, на котором просто невозможно удержаться от смеха. Пузатые крокодилы, ползущие во время любовного дуэта, которых изо всех сил колотит зонтиком по голове Брунгильда, как старуха Шапокляк; Хундинг в облике Сталина, Вотан — забулдыга, пьющий из горла, Зигфрид, роющийся на помойке в поисках Фафнеровых сокровищ… Именно этого не смогла принять байройтская публика, устроившая после премьерного показа стоячую «бувацию» — как остроумно перефразировал принятую формулу один английский критик.
Однако в двух последних частях тетралогии драматургическая логика пошла по нисходящей — и в целом попытку Франка Касторфа взглянуть на события ХХ века сквозь нефтяную линзу, раскрыть на материале вагнеровской тетралогии политические трансформации новейшего времени можно считать провалившейся.
Все, что декларировалось и довольно убедительно обосновывалось в статьях буклета — насчет нефти и ее роли в геополитических сдвигах, — в спектаклях по «Зигфриду» и «Гибели богов» дано лишь намеком, мимолетно, в косвенных деталях — вроде капель нефти на лбу задавленного проститутками чернокожего. Предпосланная зрелищу программа стала обузой для самих постановщиков; она мешает и зрителю адекватно воспринять то, что видишь на сцене. Заранее заданные системы координат — Россия, США, битва за ресурсы, исторический срез событий — привязывают отвлеченное действие вагнеровского мифа к конкретным приметам места и времени. И тем впихивают зрителя в жесткие рамки, ограничивая его воображение.
Но Касторф хитро зашифровал в своем «Кольце» и свое тайное послание, скрытый, но важный для него слой. И в этом неявно артикулированном слое как раз и выразил то, что ему ужасно хотелось сказать.
Всех раздражают крокодилы, ползущие к Зигфриду и Брунгильде по Александрплац, но крокодилы, змеи, жабы и прочие земноводные — хтонические символы, прямиком пожаловавшие из царства Сета. Их появление означает, что два любовника балансируют на опасной грани, рискуя вот-вот свалиться в бездны бессознательного.
Шокировали многих и сцены культа Вуду, отправляемого тремя норнами в «Гибели богов» (к слову, и Кристоф Шлингензиф в давнишнем байройтском «Парсифале» также прибегал к вудуистскому спектру символов), кровь петуха, размазанная по стенам, красные свечки, теплящиеся у странноватого алтаря… Но никто не обратил внимания, как подробно, тщательно, можно сказать любовно, развивает Касторф тему мусора. От сцены к сцене мы видим мусорные мешки, помойку, отходы, мусорные баки. Мусор становится актуальным лейтмотивом всех четырех спектаклей «Кольца», столь же настойчивым, как лейтмотив меча в оркестре.
Зигфрид роется в урне ночью у входа в метро; мусор становится метафорой Фафнеровых сокровищ. Брунгильда спит вековым сном в пещере, дожидаясь суженого: она упакована в прорезиненные мешки.
Три норны появляются как нечто бесформенное и зловещее на ножках — потому что на них накинуты несколько мусорных мешков. Те же мешки фигурируют в сцене заговора Хагена и Гунтера, сговаривающихся убить Зигфрида на охоте: Гунтер нервно срывает мешки с зеркала, со стульев. В них завернут окровавленный труп героя, которого Хаген жестоко добивает бейсбольной битой за загородкой с мусорными баками.
Траурный марш прогремит не во время погребальной процессии, но втуне, пока вращается величественная декорация Денича: глухие высотные стены нью-йоркских задворок сменятся портиком Нью-Йоркской биржи. Не будет ни настоящего пожара, ни крушения Валгаллы, ни даже погребального костра. Брунгильда, допев песнь герою, выхватит из багажника черного кабриолета канистру с бензином и обольет все вокруг. Но пламени не будет; лишь в бочке на заднем дворе полыхает огонь Логе. Бледные отблески на минуту осветят стальной бак букашки-автобуса, в котором некогда — очень недолго — счастливо жили-поживали Зигфрид да Брунгильда, прикупали дешевую одежку с рынка, стирали бельишко в цинковой ванне. Таков бесславный конец «негероя»-Зигфрида, не принесший не избавления, ни даже крушения прогнившего мира.
Судя по тому, как Касторф обошелся с «Кольцом», в нем до сих пор не перегорел левацкий жар 60-х. Он по-прежнему горит желанием обличать, ниспровергать буржуазные идеалы и развенчивать ценности, узаконенные полуторавековым существованием фестиваля Вагнера на Зеленом холме.
Касторф справедливо полагает, что в этом ниспровергательском порыве он солидарен с Вагнером: да, но только с молодым Вагнером.
Черное золото, исторический дискурс и кинотрюки призваны отвести глаза. Это некая ширма, псевдоконструкция. На самом деле Касторфа явно подмывало хоть исподтишка, но заявить завсегдатаям Байройта: «Весь этот ваш Вагнер с его богами и героями — чушь собачья. Мусор, место которого — на свалке культуры».
Байройт
Облако тегов:
Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, премия АТК, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, режиссера Антисобытие года, ГИТИС, Гоголь-центр, голосование, гранты, заявление, Золотая маска, Кирилл Серебренников, Комсомольск-на-Амуре, Координационная группа, лекция, Министерство культуры, Минкульт, Новосибирск, новые члены АТК, Открытое письмо, письмо, премия АТК, Санкт-Петербург, Седьмая студия, Сергей Афанасьев, следственный комитет, Событие года, Софья Апфельбаум, Спектакль года, СТД, суд, театральные СМИ, фестиваль, хроника, Человек года, чувства верующих, Школа театрального блогера, экспертиза, Юлия Цветкова, режиссера
Журнал "Театр"

Петербургский театральный журнал

Музыкальная критика

Современные русские композиторы

Ассоциация музыкальных критиков